Хотя большинство людей ассоциируют самоосознание с буддизмом, его важность признают почти все религиозные традиции. В главе 1, например, упоминается христианская притча о бревне в своем глазу и сучке в глазу другого человека. Китайский философ Конфуций считал, что для того чтобы управлять людьми, необходимо научиться управлять собой. В древнеиндийском трактате «Упанишады» сказано, что «постижение истины о самом себе — это и есть знание»[51]. В иудейской вере самопознание обозначается как предпосылка самосовершенствования[52]. Арабский философ X столетия Авиценна писал, что «самоосознание имеет большое значение для души, а [наше] осознание самих себя — это и есть само бытие»[53].
К сожалению, когда исследователи самоосознания наконец получили возможность наверстать упущенное, они совершили те же ошибки, что и археологи, изучавшие руины цивилизации майя: потратили много лет на тщательное изучение поразительно мелких деталей в ущерб более крупным и важным вопросам. И что они получили в результате? Огромное количество разрозненных, зачастую второстепенных трудов, выводы из которых никто даже не пытался свести воедино. В связи с этим, когда я попыталась кратко описать состояние науки о самоосознании, сперва у меня было больше вопросов, чем ответов, начиная с самого важного: что это такое?
Как сказано в предыдущей главе, в самом начале наших исследований я с удивлением узнала, что одно из наиболее серьезных препятствий в изучении самоосознания — это поразительное отсутствие единого мнения по поводу его определения. В начале 70-х годов прошлого века психологи Шелли Дюваль и Роберт Уикленд одними из первых выполнили научный анализ концепции, которую они назвали «самоосознанием». Однако Дюваль и Уикленд решили определить самоосознание как временное состояние — примерно так, как вы себя чувствуете на вечеринке, где никого не знаете, как будто все на вас смотрят, отчего хочется уйти[54]. Определение профессора из Колледжа Кеньона Аллана Фенигштейна и его коллег было ненамного лучше, поскольку в нем самоосознание уподобляется личностному качеству, такому как застенчивость, например[55]. Определения, сформулированные другими исследователями, касались самых разных аспектов, от самонаблюдения[56] до размышлений о том, какими видят нас другие люди[57], и различия между нашими представлениями о себе и представлениями окружающих о нас[58]. На мой взгляд, в большинстве этих определений упущен один важный момент[59]. Почему? Потому что сосредоточение внимания на самих себе еще не означает понимания себя.
Судя по моему опыту работы в области организационной психологии, у людей, которым свойственно ясное понимание себя, неизменно более успешная карьера и более счастливая жизнь. У них сформировалось интуитивное понимание того, что для них имеет значение, как они себя ведут и какими их видят окружающие. К сожалению, я не нахожу подобного определения самоосознания в научной литературе. На самом деле портрет обладающего самоосознанием человека, рисуемый большинством проводимых исследований, представляет не фигуру просветленного далай-ламы, а скорее, неврастеничного персонажа Вуди Аллена (никаких обид, мистер Аллен — я люблю ваши фильмы!). Очевидно, что существует огромное несоответствие между тем, как исследователи определяют самоосознание, и тем, что это на самом деле такое — по крайней мере, с моей точки зрения.
По этой причине мы с членами моей исследовательской команды потратили больше года на то, чтобы определить, что такое самоосознание, и в итоге пришли к следующему выводу: самоосознание — это стремление и умение понимать себя, а также то, какими видят нас другие люди. Строго говоря, мы обнаружили, что «единороги», принимавшие участие в нашем исследовании, то есть люди, существенно повысившие свое самоосознание во взрослой жизни, обладают способностью проникать в суть вещей в семи различных областях жизни, что несвойственно тем, кто себя не осознает. Они осознают свои ценности (руководящие жизненные принципы), увлечения (любимые виды деятельности), стремления (что они хотят испытать и чего достичь), подходящие условия (какая среда им необходима для того, чтобы быть счастливыми и увлеченными), паттерны (устойчивые образ мышления и чувствования и тип поведения), реакции (мысли, чувства и поступки, раскрывающие их способности) и влияние (воздействие, оказываемое ими на других людей).
51
Manfred F. R. Kets de Vries. Telling Fairy Tales in the Boardroom: How to Make Sure Your Organization Lives Happily Ever After. Palgrave Macmillan, 2015, p. 28.
53
Deborah L. Black. «Avicenna on self-awareness and knowing that one knows,» in S. Rahman et al. (eds.), The Unity of Science in the Arabic Tradition. Springer, 2008, pp. 63–87, http://individual.utoronto.ca/dlblack/articles/blackselfknrev.pdf.
54
Paul J. Silvia and T. Shelley Duval. «Objective self-awareness theory: Recent progress and enduring problems.» Personality and Social Psychology Review 5.3 (2001): 230–241.
55
Allan Fenigstein, Michael F. Scheier, and Arnold H. Buss. «Public and private self-consciousness: Assessment and theory.» Journal of Consulting and Clinical Psychology 43.4 (1975): 522–527.
56
Paul D. Trapnell and Jennifer D. Campbell. «Private self-consciousness and the five-factor model of personality: Distinguishing rumination from reflection.» Journal of Personality and Social Psychology 76.2 (1999): 284–304.
57
Arthur I. Wohlers and Manuel London. «Ratings of managerial characteristics: evaluation difficulty, co-worker agreement, and self-awareness.» Personnel Psychology 42.2 (1989): 235–261.
58
John T. Kulas and Lisa M. Finkelstein. «Content and reliability of discrepancy-defined self-awareness in multisource feedback.» Organizational Research Methods 10.3 (2007): 502–522.
59
Однако есть несколько значимых исключений, таких как исследователь Энтони Грант; в главе 5 вы узнаете больше о его работе. Прим. ред.