В июне 1951 года на Генеральной ассамблее в Лиссабоне Флоран Луваж, наслаждаясь своими в основном протокольными обязанностями, с радостью согласился на переизбрание президентом на второй пятилетний срок. Но Луи Дюклу — в возрасте 68 лет — ушел в отставку с поста Генерального секретаря. Его преемником стал другой французский полицейский — Марсель Сико. Внешне он выглядел эффектно: симпатичный, немногим более пятидесяти лет, седовласый. Но в отличие от Дюклу он не имел административного опыта и не знал специфики работы. Тогда почему же избрали именно его? Ответ напрашивается сам собой: его рекомендовал премьер-министр Франции. Сама процедура голосования была фарсом. Приведем выразительную цитату из отчета о голосовании, опубликованного в журнале «Обзор международной криминальной полиции»:
«Под продолжительные аплодисменты Ассамблеи президент Луваж занял свое место в президиуме. Он благодарит всех делегатов и обещает работать и впредь на благо МККП с той же самоотдачей, что и раньше.
Он напоминает собравшимся, что необходимо также избрать Генерального секретаря. Уходящий в отставку Л. Дюклу консультировался по поводу своей замены с г-ном Анри Кейем, премьер-министром и министром внутренних дел Франции. Это высокое лицо порекомендовало МККП избрать г-на Марселя Сико, Генерального инспектора Сюрте Насьональ (Национальной Безопасности) в Париже. Г-н Луваж лично знает мистера Сико и его качества и убежден, что он будет служить на благо Комиссии с величайшей преданностью и пользой.
Кандидатура г-на Сико была поставлена на голосование, и его назначение принято единогласно».
Генеральная ассамблея в Лиссабоне оказалась самой неэффективной. И не только потому, что малодушно согласилась с назначением по указке своего Генерального секретаря. Это была первая Генеральная ассамблея после выхода из организации ФБР из-за рассылки красных извещений на чехословацких террористов.
Все это выдвинуло на повестку дня вопрос: может ли Комиссия вмешиваться в «политические» преступления? Было ли преступление угонщиков «политическим», как утверждал Гувер, или нарушением «общего права» — киднеппингом, как считало правительство Чехословакии? Но делегаты предпочли избрать другой путь. Необходима твердая рука: окружающий мир не проявлял ни малейшего желания стать мягче.
В течение пяти дней работы Генеральной ассамблеи об инциденте не обмолвились ни словом. Под обычным заголовком «Запросы по международным расследованиям» «Обзор международной криминальной полиции» сообщал о вялых дебатах, в которых приняло участие менее полдюжины не совсем обленившихся делегатов. И к чему это привело? К единодушной резолюции, что «в случае сомнений о политическом, расовом или религиозном характере запроса» Генеральный секретарь имеет право принять или отклонить его. Были выработаны «рекомендации» членам и главам НЦБ:
«1) следить за тем, чтобы никаких запросов по преступлениям преимущественно[41] политического, расового или религиозного характера не поступало в Генеральный секретариат, даже если — в запрашивающей стране — факты свидетельствуют о нарушении общего права;
2) заботиться, насколько это возможно, о том, чтобы запросы, которые поступают от зарубежных полицейских властей, не нарушали эти принципы».
Вряд ли эту позицию можно считать мужественной. Делегаты переложили бремя решений на плечи Генерального секретаря, оставив ему инструкцию, как вести себя в случае обычных ханжеских отписок. Организации выпал шанс подавить проблему в зародыше, но она им не воспользовалась.
В парижской штаб-квартире наблюдался определенный прогресс. Картотека уже содержала около 60 000 досье в алфавитном и фонетическом порядке; 1650 карточек с отпечатками пальцев; 277 карточек с описаниями и 2500 фотографических снимков. В 1952 году в организацию вступила Западная Германия. В 1954 году заработал собственный радиопередатчик Интерпола в Помпоне, под Парижем (на территории, бесплатно предоставленной Интерполу Францией). Была создана система «извещения по всем пунктам» (АРВ): в срочных случаях по радио можно было отправить подробную информацию, позволяющую полиции страны-члена задержать подозреваемого до получения письменного подтверждения. В 1955 году организация утвердила свой флаг с тем же рисунком, что и на эмблеме, и теперь он развевается над штаб-квартирой и над местом проведения Генеральных ассамблей. Примерно в это же время была принята на вооружение Система секретных кодированных сообщений, иллюстрируемых ниже не совсем типичным примером:
41
Как это будет видно позже (в главе 13), слову «преимущественно» отводится столь огромное значение, какого оно наверняка никогда не имело.