Завернувшись в полотенце, я прохожу мимо кровати. У ее подножья я спотыкаюсь, почувствовав холодный, колючий воздух.
Посмотрев на кровать, я вижу на ней лежащего Бреннуса, с небрежно скрещенными над головой руками на той же подушке, что лежала я.
Мое сердцебиение сначала замедляется, а затем болты раскручиваются, впуская в мою кровь адреналин. Я не слышала, как он пришел! И где же тот запах, от которого мне охота зажать нос, чтобы избавиться от него?
— Бреннус, не делай так! Ты пробуждаешь во мне желание выскочить из собственной кожи, — в гневе ругаю его я, потому что, увидев его, я подскочила от испуга.
Он может выглядеть ангельски красиво, но у него нет сердца — по крайней мере того, что бьется.
— Что ты делаешь, mo chroí[8]? — спрашивает он, его черные волосы падают ему на лоб.
— Не подкрадывайся ко мне. Это неприятно, — стиснув зубы говорю я, продолжая идти к шкафу, и слышу, как он смеется.
— Что ты сказала? — недоверчиво спрашивает он, потому что мы оба понимаем, что это звучит смешно.
В нем нет ничего хорошего. Ничего.
— Ты знаешь, что я имею ввиду, — отвечаю я, роясь в шкафу в поисках чего-нибудь, что не похоже на женское нижние белье.
Я хмурюсь, найдя облегающую белую майку и кроткую черную кожаную юбку. Из всего возможного это больше всего похоже на «нормальную» одежду. Еще я нашла сексуальное нижние белье и пару черных замшевых сапог, которые дойдут мне до середины бедра.
Я надеваю нижнее белье и юбку прямо под полотенце, а затем, я использую бритву, чтобы вырезать отверстие под мои крылья. Бреннус уже видел оружие в моих руках, так что я должна показать ему, для чего я его взяла.
— Я пришел сюда, просто чтобы узнать голодна ли ты, — говорит он, он играет так, словно он совсем не в чем не виноват.
Он кажется довольным своим объяснениям. Бьюсь об заклад, никто даже не подозревает, что он может быть милым в своей потусторонней жизни.
— Я голодна… голодна, — рассеяно говорю я, заканчивая подстраивать под себя одежду.
Отвернувшись от него, я снимаю полотенце и надеваю верх. Когда я снова поворачиваюсь к нему лицом, его глаза смеются. Я позабавила его… как домашнее животное, я подбираю сапоги и иду к кровати.
Присаживаясь на ее край, я наклоняюсь, чтобы одеть смехотворно длинную обувь.
— Почему здесь нет джинс и кроссовок? — хмурясь, спрашиваю я Бреннуса, натягивая второй сапог.
Бреннус надменно улыбается.
— Что сексуального в джинсах и кроссовках? — весело спрашивает Бреннус.
— Тфу! — отвечаю я — как можно незаметнее скользя бритвой по верхней части моего сапога. — Я должна была это знать.
— У меня была еще одна причина прийти сюда, — загадочно говорит он.
— Только не говори, что ты скучал по мне? — спрашиваю я, пытаясь говорить так, словно на меня не накатывает страх каждый раз, когда у него очередной сюрприз.
— Я скучал, но это не то, — с легкостью отвечает он. — Может быть, ты расскажешь мне после того, как я поем, — говорю я, пытаясь оттянуть время неприятных откровений, которые он для меня готовит.
— Если это, то что ты хочешь, — со вздохом говорит он. — Зачем тебе бритва? — спрашивает он, в то время как я быстро встаю с кровати и встречаюсь с его взглядом.
— Для защиты, — отвечаю я.
— Сейчас никто не осмелится навредить тебе, mo chroí. Тебе не нужна бритва… я буду защищать тебя.
Я хмурюсь.
— Ха! Это ты тот, кому нужна защита от меня, — отвечаю я, наблюдая за его реакцией. — Бреннус, я просто не люблю, когда кто-то выступает в роли ланча.
— Я знаю, что ты так думаешь, — отвечает он. — Что, если я скажу тебе, что в следующий раз позволю тебе укусить меня? — улыбаясь спрашивает он.
— Я бы сказала, держи свои клыки подальше от меня, — говоря с дрожью отвращения.
Он только хихикает и поднимает бровь, но больше не говорит о бритве.
— Пойдем покормим тебя, — говорит он, вставая кровати и протягивая мне руку.
Я не беру ее, но иду вперед в другую комнату, и выхожу в коридор, ведущий к главному залу. За дверью нас ждут охранники. Теперь я знаю, как их зовут: Деклан, Эйон, Лахлан и Фалаон.
Мы идем по лестнице в главный зал, и я чувствую незнакомый запах.
Теперь, когда запах Gancanagh стал не таким резким, наверное, это потому, что он укусил меня или сделал еще что-то, я чувствую другой запах, который раньше был замаскирован.