— Ты спросила их, кто они? — стискивая зубы спрашиваю я.
— Я не знаю — они действительно сильные и быстрые — по-ангельски быстрые, — отвечает она, словно вспоминает что-то что еще не произошло… пока.
— Черт! Я надеялся на глупых человеческих засранцев, — раздраженно говорю я.
— Так они ангелы. Падшие или Божественные? — спрашиваю я, задержав дыхание.
Не знаю, почему это для меня так важно; оба вида могут убить нас, и мы будем мертвее мертвых. Она не отвечает мне, выглядя смущенной.
— Извини Рассел, но я не имею понятия, — откровенно говорит она.
— Ты не знаешь Падшие они или Божьи? — спрашиваю я.
— Нет… Я не знаю, ангелы ли они, — медленно говорит она, а потом я сильно ударяюсь о руль, потому что мои крылья выскакивают наружу.
После того, как мы уладили все мирские дела такие, как открытие банковского счета и покупки пары кроватей и матрасов, мы едем обследовать город.
Мы по нескольку раз бываем в тех местах, которые хотели бы посещать в будущем, например, библиотеку и университетский городок. Мы высматриваем ангелов, а конкретно Воинов или Падших, но либо мы плохие разведчики, либо это не тот город, в котором они предпочитают появляться, потому что за все три недели, которые мы находимся тут, мы не сталкиваемся не с одним врагом.
Жизнь в Хоутоне словно замерла, потому что студенты разъехались на лето по домам. Конечно, тут есть туристы, которые помогают мне влиться в ритм, но по большей части Рыжик добилась того, чего хотела. Она нашла для нас небольшой скучный городок, в котором мы можем пожить некоторое время. Все должно бы быть хорошо, но по-видимому, чем мы в меньшей опасности, тем тоскливее она становится.
Мы находим место для тренировок. Это уединенная поляна, находящаяся в нескольких милях от Заповедника Мичиган Тек Трейлс энд Нара (Парк в Мичигане) Это очень красивая местность, на мой взгляд глядевшее как дикий вид Небес. Там несколько холмов, в окружении огромных деревьев есть ручей, в который стекает ледяная вода с холмов. Некоторые деревья все еще в полном цветении. Кизы и богрянники конкурируют друг с другом Также есть такие толстые кусты сирени, у которых просто невероятный запах.
Открытая поляна, которую мы нашли, усыпана дикими цветами, которые прячутся за высокой травой. Если бы я мог кому-нибудь отправить письмо, это стало бы замечательной открытой.
— Давай, — шепчу я низким голосом на ухо Рыжику, когда она поднимает еще один булыжник и помещает его на ремень[4], который я сделал для нее.
— Я знаю, я могу сделать это. Я просто должна сосредоточиться на цели, — я тренирую ее, только что показав ей несколько способов использования слинга, который я для нее сделал из куска кожи, палки и толстой веревки.
Мы начинаем с боеприпасов. Я говорю себе, что, может быть, должен был начать с мячиков для гольфа, когда вижу, как шарик выпадает из крепления, которое несколько секунд раскачивает Рыжик.
Она стонет от разочарования.
— Ладно, слушай, ты очень сильная, так что тебе нужен всего один удар. Ты можешь выбрать любой удобный для тебя размах, вверх, вниз или в бок: это всего лишь накладка в виде восьмерки. Мне нравится эта штука, потому что она дает большой выбор действий, — я вытаскиваю один шарик из кучи тех, что купил в магазине.
Я демонстрирую устройство на деле и поражаю цель больше чем в ста ярдах от меня. Когда мрамор попадает в цель, она взрывается. На моих губах медленно расползается улыбка.
С моими улучшенным зрением это так легко сделать. Теперь я без проблем могу видеть очень далеко.
Неделю назад я проснулся в квартире, на уборку которой мы потратили очень много времени, но она выглядела еще грязнее чем обычно. Я сказал об этом Рыжику, и она сразу поняла, о чем я.
Она с облегчением наблюдает за тем, что теперь у меня появилось ангельское зрение, будто до этого, она выглядела как фрик или что-то в этом роде. Думаю, она все еще беспокоится о моей защите. В ту ночь я заставил ее пойти со мной, чтобы вместе погулять под звездами. Словно сейчас я могу их потрогать, потому что теперь они кажутся гораздо ближе, и это круто, потому что теперь я могу видеть ее в темноте. Я просто убедил себя в том, что могу дотянутся до них и спустить их вниз. Теперь я могу видеть в воздухе мельчайшие частицы. Рыжик смотрит на меня с кислым выражением лица.
— Что? — но не могу скрыть от нее своего самодовольства.
У меня наконец-то есть то, в чем я превосхожу ее. Хреново, да? — думаю я, забирая у нее еще один шарик и в мгновение ока запуская его.
— Хорошо Хэнк. Давай попробуем еще раз, Брюс Ли, — с раздражением говорит она.