«Что ты сейчас думаешь о конфликте с русскими после того, как ты все это прочитал?» — спросил Джилас. «Да они же империалисты!» — ответил Жуйович. «Ну и что ты теперь думаешь о своем деле?» — спросил Ранкович. «Я ошибся. Я очень сильно заблуждался». — «Ты должен объяснить общественности свою позицию».
Югославы использовали Жуйовича в весьма эффективной пропагандистской операции. Они распространили информацию о том, что он якобы убит в тюрьме. Когда же новость об «убийстве» Жуйовича попала в газеты и на радио Советского Союза и других стран «народной демократии» и они выступали с гневными комментариями в адрес «кровавой клики Тито», Жуйович появился перед общественностью. В «Борбе» было напечатано его покаянное письмо, а 25 ноября 1950 года он выступил на пресс-конференции, на которой было множество иностранных журналистов.
Накануне Тито заметил, что лучшим выходом было бы теперь освобождение Жуйовича из заключения. «Очевидно, — сказал он, — что в нем произошел переворот, и мы должны ему помочь». За это предложение члены политбюро проголосовали единогласно[374]. Вскоре Жуйовича действительно освободили из тюрьмы, а потом даже снова приняли в партию. Он работал коммерческим директором «Борбы» и директором Экономического института в Белграде, но до своей смерти в 1976 году в политическую жизнь уже не возвращался.
Судьба же Андрии Хебранга, еще одного из самых первых «инфомбюровцев», сложилась куда трагичнее. Свою вину он не признал и от поддержки Информбюро не отказался. 11 июня 1949 года надзиратель обнаружил его висящим на батарее парового отопления в камере тюрьмы Главняча. По официальной версии, Хебранг покончил жизнь самоубийством, однако многие в это не верят и утверждают, что Хебранга убили. Тайна смерти Хебранга не раскрыта до сих пор. Неизвестно даже, где он похоронен.
Итак, с возможным внутренним сопротивлением в партии и стране Тито удалось справиться достаточно быстро. В июне 1950 года он мог позволить себе даже призвать умерить подозрительность, захлестнувшую югославское общество, и не смешивать бдительность с бездоказательными обвинениями[375].
Между тем немало югославов уже в первые месяцы конфликта оказались за границей. Побеги из Югославии превратились в серьезную проблему для югославских властей. Кардель даже как-то сказал: «Каждый день от нас бежит какой-нибудь коммунист, офицер или служащий». Это было, конечно, преувеличением, но побеги действительно продолжались.
После побега Арсо Йовановича самым известным и дерзким побегом из Югославии стал инцидент с генерал-майором Перо Попиводой, который на самолете — «кукурузнике» По-2 — перелетел с аэродрома в Земуне в Румынию. Потом случаи бегства с угоном самолетов стали повторяться довольно часто. Один пилот сбежал в Болгарию на самолете Як-9П, другой, туда же, на самолете Ил-2. Бежали летчики и на Запад. Скажем, за первые 10 месяцев 1951 года было отмечено 17 угонов самолетов, и 11 из них — в западные страны.
По официальным данным УДБ, за время конфликта из Югославии в страны «народной демократии» сбежали 263 военнослужащих, в том числе один генерал — Попивода. Интересно, что в то же время на Запад нелегально «ушли» 336 солдат и офицеров югославской армии.
Бежали и сотрудники дипломатических и торговых представительств, студенты и специалисты, отказавшиеся вернуться домой, и обычные граждане. Не вернулся на родину после появления резолюции Информбюро посол Югославии в Румынии Голубович, считавшийся одним из самых активных деятелей антититовской эмиграции.
8 декабря 1948 года заместитель заведующего отделом внешних сношений ЦК ВКП(б) Борис Пономарев сообщал в докладной записке Маленкову, что вернуться на родину отказались более пятисот югославов, которые были слушателями военно-учебных заведений и студентами советских вузов. Они, по словам Пономарева, предлагали образовать единое руководство югославской политэмиграции и создать оперативные группы для переброски материалов и людей в страну. Пономарев предлагал согласиться с этими предложениями[376].
Эти инициативы вполне соответствовали планам Москвы, где считали, что югославы-эмигранты должны стать ударным отрядом для борьбы с режимом Тито. Вскоре в странах Восточной Европы начали действительно создаваться центры югославских политэмигрантов, а в Москве был создан координационный центр всей югославской эмиграции, главой которого назначили бывшего генерала ВВС Перо Попиводу. В СССР ему было присвоено звание генерал-майора советских ВВС. С мая 1949 года этот центр начал издавать газету «За социалистическую Югославию», в Праге выходила газета «Нова Борба», другие издания печатались в Румынии, Болгарии, Албании и нелегально переправлялись в Югославию. С июля 1949 года на Югославию начала вещать эмигрантская радиостанция «Свободная Югославия».