После смерти Сталина Тито предложил называть 25 мая Днем молодости, и этот день отмечался в Югославии до 1987 года. Хотя праздник приобрел более «демократичные» черты, в его основе по-прежнему лежала идея преданности и любви югославской молодежи к своему «учителю и вождю».
Впрочем, иногда Тито надоедали эти прославления. Во время одной из встреч с бойцами молодежных трудовых бригад (югославских стройотрядов), когда уже закончилась официальная часть и гости приступили к ужину, за столами начали петь партизанские песни. В том числе и известную «Белую фиалку», которая начиналась словами: «Товарищ Тито, белая фиалка, тебя любит вся молодежь». Тито молча выслушал песню, а потом вдруг сказал: «Если вы не знаете ничего другого, то перестаньте. А меня, наконец, оставьте в покое!»[385]
Создание культа Тито многие годы было в Югославии важнейшей частью государственной политики. Его выстраивали планомерно и основательно, и, надо сказать, потрудились на совесть. Когда в 50-х годах прошлого века политическая и экономическая система Югославии действительно начала подвергаться ощутимой либерализации, культ Тито сохранился почти в неприкосновенности. Культ Тито умер вместе с той Югославией, которую он создал.
Югославия в блокаде
После первого года конфликта Белград и Москва смогли сделать для себя весьма важные выводы. Югославы окончательно поняли, что примирения уже не будет. В Москве же осознали, что первый советский натиск Тито выдержал. Вскоре миру были предъявлены «доказательства» того, что Тито — «агент империализма», для чего была разработана настоящая спецоперация.
В Венгрии к этому времени уже активно шло следствие по так называемому «делу Ласло Райка» — бывшего главы МВД и МИД этой страны, старого венгерского коммуниста и ветерана испанской войны. В июле 1949 года венгерское руководство докладывало руководству Коминформа: «Райк впервые начал давать отдельные показания… предполагаем, что Тито, Джилас и Ранкович — шпионы, завербованные Испанией и Францией. Райк имел с ними связи». Материалы предстоящего показательного процесса по делу Райка согласовывали с Москвой, а проект обвинения был утвержден лично Сталиным.
На процессе, который начался 16 сентября в Будапеште, Райка и других подсудимых обвинили в том, что «заговорщики хотели превратить Венгрию в югославскую колонию, колонию Тито, который вместе со своей бандой дезертировал из лагеря социализма и демократии в лагерь иностранного капитала и реакции и сделал, таким образом, Югославию вассалом империалистов»[386].
22 сентября Райку был вынесен смертный приговор (его привели в исполнение 15 октября). 28 сентября Москва объявила, что расторгает Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между СССР и Югославией от 11 апреля 1945 года. При этом вина за разрыв договора была возложена на югославов, которые, как отмечалось в ноте советского МИДа, «вели и продолжают вести свою враждебную и подрывную работу против СССР не только по своей инициативе, но и по прямым заданиям империалистических кругов»[387]. В октябре из Москвы был выслан югославский посол, а в ноябре — югославский временный поверенный. Фактически дипотношения между Москвой и Белградом оказались заморожены.
С 16 по 19 ноября 1949 года под Будапештом проходило третье заседание Коминформа. Оно приняло резолюцию, название которой говорило само за себя: «Югославская компартия во власти шпионов и убийц». Утверждалось, что «Тито и его клика» являются «агентами империалистических разведок, завербованными ранее и замаскированными, пока их не разоблачили». Ставилась задача создания в Югославии новой, подпольной компартии.
По примеру Москвы двусторонние договоры с Белградом расторгли и правительства стран «народной демократии». За короткий период оказались разорванными 46 различных договоров и соглашений с Югославией. Поданным югославских источников, ФНРЮ недополучила 95 процентов обещанных советских кредитов, а торговый дефицит страны увеличился до пяти миллиардов динаров или на 49 процентов от югославского экспорта.
Советские союзники проявляли и собственную инициативу. Например, Венгрия прекратила платить югославам репарации за причиненный во время войны материальный ущерб. Румыния в одностороннем порядке приостановила почтовое и железнодорожное сообщение с ФНРЮ, а Албания прервала со своими соседями вообще все связи. В ноябре 1949 года последовал ответный шаг Белграда: он разорвал договор о дружбе с Албанией, объяснив это небывалым размахом антиюгославской истерии в этой стране. Год спустя Югославия разорвала с Тираной официальные дипломатические отношения.
386