Вскоре Тито предложил увеличить военные расходы до 23 процентов национального дохода — уровень финансирования вооруженных сил и военных программ был в это время в Югославии одним из самых высоких в Европе. Если в 1948 году военный бюджет страны составлял 300 миллионов долларов, то в 1950–1952 годах — примерно 655 миллионов, то есть увеличился более чем в два раза[394].
«В последние дни я много размышлял о возможности нападения на нашу страну Советского Союза и его сателлитов, о стратегии нашего сопротивления и т. д.», — записал Тито 26 декабря 1950 года. Он считал, что в этом случае война будет состоять из трех фаз: первая — комбинированная оборона с помощью регулярной армии и партизанских отрядов; вторая — отступление под натиском превосходящих сил противника, вывод главных сил и югославской молодежи в определенные районы для реорганизации движения сопротивления и подготовки третьей фазы и одновременное развертывание партизанской борьбы, в которой бы приняли участие от 100 до 150 тысяч бойцов; третья — наступление на оккупантов, в котором приняли бы участие хорошо вооруженные и отдохнувшие отряды сопротивления. Тито оговорился, что о такой стратегии речь может идти в том случае, если «неприятель осуществит вторжение в нашу страну с такими силами, что мы не смогли бы удержать большую часть территории»[395].
Маршал поделился своими размышлениями с другими членами политбюро и представителями Генерального штаба, и они с такой стратегией согласились. Впрочем, рассматривались и другие варианты. «Я спросил товарищей, что они думают о том, что мы отступим и с территории нашей страны с сильной армией, чтобы потом с такой же армией и вернуться. Только таким образом мы спасем социализм в нашей стране». Товарищи Тито, разумеется, согласились и с этими его мыслями.
Вскоре был принят план обороны, согласно которому в случае вторжения югославская армия должна отступать на территорию, которая получила название «стратегической», — то есть в горы. Поскольку, по мнению югославов, война могла затянуться на долгое время, «на стратегической территории» стали спешно возводить предприятия военного назначения, создавать склады продовольствия, оружия, снаряжения и боеприпасов. Были подготовлены и несколько запасных штабов для Тито и командования югославской армии — их оборудовали в пещерах в горах Боснии.
В начале 1950-х годов началось постепенное перевооружение Югославской армии (22 декабря 1951 года она стала называться Югославской Народной армией). Задача состояла в том, чтобы ликвидировать зависимость армии от советских военных поставок. Уже в 1949 году югославы начали выпускать собственный истребитель-бомбардировщик «Икарус S-49A», на котором стояли сначала советские, а потом французские двигатели. Впрочем, задача оснащения армии оружием только югославского производства не была решена до самого распада страны.
Тито и его соратники не раз говорили, что вторжение русских и их союзников наверняка бы состоялось, если бы не война в Корее, которая началась летом 1950 года и отвлекла внимание Сталина от планов военной кампании на Балканах. В 1957 году в уже снова дружественную Югославию с визитом прибыл министр обороны СССР маршал Жуков. В частных разговорах с югославскими руководителями он кое-что рассказал о плане Сталина по вторжению в Югославию. Как говорил Жуков, первый удар должны были нанести танковые дивизии, а одновременно с переходом югославской границы должна была начаться высадка десанта в самое «сердце» «стратегической территории» Тито — в Боснии. Планировалось, что вместе с советскими войсками в операции будут принимать участие и силы других стран «народной демократии». По данным югославской разведки, одним из наиболее активных сторонников вторжения был Вальтер Ульбрихт — руководитель недавно созданной ГДР[396].
Были и другие «сигналы». После венгерского восстания 1956 года высокопоставленный офицер венгерской армии Бела Кирай бежал на Запад (на родине он был заочно приговорен к смертной казни, приговор был отменен только в 1989 году). Он утверждал, что на первом этапе операции предусматривалась организация массовых беспорядков в Югославии. В качестве следующего шага предполагалось создание так называемого временного государственного органа в виде «Народного комитета» из числа югославских эмигрантов и противников Тито внутри Югославии. На третьем этапе это «правительство» выступило бы от имени «восставшего народа» с просьбой о помощи к коммунистическим правительствам соседних стран, прежде всего Румынии и Венгрии. После признания так называемого «повстанческого правительства» этими странами вооруженные силы Румынии, Венгрии, а при определенных условиях и Болгарии, а также СССР должны были провести совместную операцию по свержению Тито и установлению просоветского правительства.
394