В Москве этих оценок, однако, не разделяли. 5 марта Димитров в своей телеграмме задавал Тито недоуменные вопросы: «Неужели кроме коммунистов и сочувствующих им нет других югославских патриотов, с которыми вы могли бы вместе бороться против оккупантов? Трудно согласиться с тем, что Лондон и югославское правительство идут вместе с оккупантами. Должно быть, в этом вопросе имеется большое взаимное непонимание. Просим вас серьезно подумать обо всей вашей тактике и работе…»[149] «Зачем, к примеру, нужно было организовывать специальную Пролетарскую бригаду?» — спрашивал он в этой связи.
Тито с замечаниями не согласился. «На основе наших сообщений Вами сделано ошибочное заключение, — писал он. — Сторонники правительства в Лондоне не все и не открыто сотрудничают с оккупантами в борьбе против партизанской и добровольческой армии Югославии. Они борются против нас под именем Недича, которого называют лучшим сыном Сербии. Отряды Д. Михайловича сейчас влиты в армию Недича. Это жандармы, офицеры и бандитские шайки четников Печанца». Что же касается Пролетарских бригад, то Тито подчеркнул, что их начали создавать только зимой и что они как раз были образованы для того, чтобы объединить всех патриотов в борьбе против оккупантов[150]. Кстати, 1 марта 1942 года была создана Вторая Пролетарская бригада. В нее вошли около тысячи бойцов.
Осторожный Пьяде, который был в курсе полемики, предложил Тито заменить звезды на пилотках на югославские трехцветные ленточки. И вообще, признал он, «нас занесло влево». Но Тито лишь разозлился на Пьяде за его «философствования».
15 января 1942 года немцы и хорватские домобране начали наступление на партизан, которое вошло в историю под названием «Второго вражеского наступления». Чтобы избежать окружения, бойцы Первой Пролетарской бригады в тридцатиградусный мороз совершили переход через перевал Игман. «Игманский марш» позволил сохранить главные силы партизан. В марте Первая и Вторая Пролетарские бригады освободили большую часть территории в Черногории, Герцеговине, Восточной Боснии и Санджаке.
Правда, в Черногории наседали четники. Их положение серьезно улучшилось. Югославское эмигрантское правительство договорилось с правительством Черчилля о помощи Михайловичу оружием, военными материалами и деньгами. На острове Мальта было подготовлено около двухсот тонн грузов для четников. В апреле началась их переброска отрядам Михайловича. Тогда же соглашение о помощи четникам с югославским правительством заключили и американцы. У партизан же с патронами и боеприпасами дело было плохо. Четники презрительно называли их «сталинскими пятипатронниками» — часто бойцам полагалось всего лишь пять патронов на винтовку. Мучил партизан и постоянный голод. Главным их «блюдом» были овсяный хлеб и дикие груши. «Тито совсем отощал», — записал в дневнике Владимир Дедиер[151].
Так называемое «Третье вражеское наступление» на освобожденную территорию началось в середине апреля. Операция против партизан носила кодовое название «Трио». Итальянские дивизии и отряды четников наступали из Черногории в Восточную Боснию. Немцы с усташами и домобранами — на участке между Сараевом и рекой Дрина. Их тоже поддерживали отряды четников. Активные действия против партизан начались также в Черногории, Санджаке и Герцеговине.
На этот раз удержать свои позиции партизаны не смогли. 10 мая они оставили Фону. Фочинская республика просуществовала 110 дней. В таких невеселых обстоятельствах Тито встретил свой 50-й день рождения.
В Черногории, где Тито вместе с Верховным штабом провел вторую половину мая и июнь 1942 года, на него порой накатывали приступы раздражения, и тогда он кричал на своих товарищей. Потом ему становилось стыдно, и он долго сидел в своей палатке, не имея сил смотреть им в глаза. Тито снова писал в Москву, что не знает, что отвечать на вопрос партизан: «Почему Советский Союз не шлет нам помощь?» — хотя сам прекрасно знал на него ответ — немцы на Восточном фронте снова перешли в наступление. В этих условиях Тито принял решение — совершить поход из Черногории в северо-западную часть Боснии, чтобы создать там новую освобожденную территорию и объединить силы с хорватскими партизанами. От этого плана попахивало авантюризмом — партизанам предстояло пройти с боями почти 250 километров по горам и ущельям.
100 тысяч рейхсмарок за голову Тито
Марш на север начался 24 июня. Когда во время перехода партизаны слушали по радио передачи из Лондона, в которых говорилось о «героических партизанах генерала Михайловича», Тито охватывало бешенство. Пока они пробирались через горы Боснии, югославский король Петр посетил с официальным визитом Вашингтон, и по радио снова заговорили об успехах «бесстрашных бойцов генерала Михайловича».
149
150