Сам Тито рассказывал об этом эпизоде примерно то же самое, но все-таки немного по-другому. По его словам, Сталин сначала спросил его: «Как ваше здоровье?» Тито ответил, что с ним все в порядке. «Берегите свое здоровье, — сказал Сталин, — оно еще понадобится для Европы»[270].
После этого он взял рюмку с перцовкой и предложил Тито выпить с ним на брудершафт. Они чокнулись и обнялись. «Сила у меня еще есть», — сказал вдруг Сталин и, подхватив Тито под мышки, три раза приподнял его под звуки какой-то русской народной песни, доносившейся из патефона. Потом он предложил и другим югославам выпить с ним на брудершафт. Поповича он мягко ударил по руке с рюмкой и сказал: «Когда пьют на брудершафт, рюмку держат в правой руке!» Настроение у него снова улучшилось. Он стал шутить. Ранковичу, например, посоветовал остерегаться Берии, а Берию спросил: «Ну, кто из вас двоих друг друга завербует?»
Снова начались тосты. Сталин советовал югославам разводить в своей стране эвкалипты, пообещав прислать им саженцы, говорил, что это самое лучшее дерево для строительства кораблей. Ужин закончился только в пять часов утра.
Второй раз Сталин пригласил Тито к себе на дачу вместе с Димитровым, и на этом ужине они обсуждали возможность создания организации, которая должна заменить Коминтерн. Сталин, Тито и Димитров договорились, что возобновление деятельности Коминтерна в какой-либо форме исключено и что новая структура должна иметь сугубо информационный характер[271]. Сталин спросил Димитрова: «Как вы думаете, кто мог бы быть инициатором: вы, Вальтер или французы?» Димитров предложил Тито, но Тито ответил, что «лучше пусть будут французы».
Тито находился в Советском Союзе 15 дней. Как и в прошлый раз, югославы привезли подарки для советских руководителей. Только теперь это были отнюдь не партизанские винтовки и не опанки. Сохранился список этих подарков:
платиновые часы с бриллиантами для дочери генералиссимуса И. Сталина;
золотые часы с бриллиантами для супруги господина В. Молотова;
золотой браслет дочери господина В. Молотова;
золотые часы марки «Патек» супруге господина А. Микояна;
золотые часы марки «Юго» супруге господина А. Жданова;
золотые часы марки «Этерна» супруге господина Л. Берия;
золотые часы марки «Ревю» супруге господина Н. Булганина;
платиновое кольцо с камнем овальной формы супруге господина Вышинского;
золотые часы марки «Этерна» супруге господина Деканозова;
платиновые часы с камнем круглой формы супруге маршала Толбухина.
Как говорилось в сопроводительной записке, эти «скромные подарки» передаются в знак «глубокого уважения Маршала к этим людям»[272]. «Сталин был очень расположен по отношению ко мне», — вспоминал Тито.
Во время визита Тито в Москве умер председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Калинин. 5 июня, во время церемонии его похорон, Сталин неожиданно пригласил Тито — единственного из находившихся на Красной площади глав иностранных делегаций — подняться на центральную трибуну Мавзолея Ленина. На Западе тут же поспешили объяснить это тем, что Сталин готовит себе наследника в лице Тито.
1946–1947 годы можно назвать апогеем любви и дружбы между Москвой и Белградом. В июне 1945 года Кардель даже заявил советскому послу: «Мы бы хотели, чтобы Советский Союз видел в нас представителей одной из будущих советских республик, а не представителей другой страны, самостоятельно решающей свои вопросы; а КПЮ — как часть ВКП(б)»[273]. Имя Сталина в югославских газетах ставили даже впереди имен Маркса, Энгельса и Ленина.
В январе 1947 года у Тито случился острый приступ аппендицита. Когда его уже готовили к операции, позвонил Сталин и предложил прислать советских хирургов. Уже через несколько часов на виллу Тито в Словении прибыли хирурги Смотров и Бакелев. Югославские врачи могли и сами выполнить эту операцию, но внимание, проявленное Сталиным, говорило о многом. В итоге маршала оперировала смешанная советско-югославская команда медиков.
Тито хорошо перенес операцию, однако через некоторое время у него воспалились швы. Вызвали советских хирургов. Как вспоминал начальник охраны Тито генерал Жежель, доктор Бакелев принес какие-то препараты и начал смазывать швы, но в этот момент Жежель почувствовал от него сильный запах алкоголя. Он буквально вытолкал его из комнаты и приказал немедленно позвать югославских врачей. Как утверждает Жежель, они сказали ему, что он спас маршала от заражения крови и смерти.
270
271
272