– Но в конце концов он туда все равно попал, – заметила Мод.
– Зато мы все-таки немного остудили его пыл, – ответила Констанция.
Мод подлила нам еще вина.
– Я, конечно, тоже хочу, чтобы женщины участвовали в выборах, – сказала она. – Однако мы не должны отвлекаться от нашей главной цели – свободы Ирландии.
– Я бы сказала, что эти задачи идут рука об руку, – вставила я.
Констанция улыбнулась.
– Хорошо сказано, Нора. Мод рассказывала мне, что вы учитесь у профессора Кили.
– Учусь – это, возможно, будет преувеличением, – ответила я. – Но у нас действительно было несколько уроков в библиотеке до его отъезда в Левен.
Я рассказала о том возбуждении, которое испытала, прикоснувшись к страничке манускрипта Келли и узнав о древних героинях Ирландии.
– Особенно это касается Маэвы, – уточнила я.
– Ах, Маэва. В честь нее я назвала свою дочь, – сказала Констанция. – Она сейчас в Лиссаделе у моих родителей. Ей уже почти пятнадцать, и она считает свою мать сумасшедшей.
Мод закрыла глаза, и послышалось ее странное монотонное бормотание:
– Я – Маэва, а Вилли – ее король Айлиль на астроплане.
Повисло молчание. Что тут можно было сказать? Констанция подмигнула мне.
– Ну, это хорошо… – попыталась как-то отреагировать я.
– Вилли просил тебя выйти за него в последнее время, Мод? – спросила Констанция.
– Он давит, настаивает, чтобы я получила развод, как будто я могу это сделать. Было достаточно трудно добиться, чтобы суд позволил хотя бы разделение семьи. Августа Грегори[100] считает, что Изольда должна выйти за Вилли Йейтса.
– Но ведь ему уже под пятьдесят, так? – удивилась я. – А ей сколько? Двадцать?
Мод кивнула.
– Августа говорит, что ее муж был на тридцать лет старше нее, и это не помешало их удовлетворительному браку.
– Но королева Маэва вряд ли удовлетворилась бы стариком, – заметила я, и мы все засмеялись.
– Когда мы только затевали Дочерей Эрин, – сказала Мод, – я взяла себе имя Маэва. Весь этот фольклор так вдохновляет.
– Те древние предания разбудили всех нас, – согласилась Констанция.
Она рассказала, как росла, чувствуя странную связь с крестьянами в поместье ее отца.
– Он был хорошим лендлордом, потому что знал, как это должно быть, – сказала она. – Он старался вернуть упущенное прошлое.
Она отпила вина.
– Вы не должны забывать, Нора, что это все-таки были тяжелые времена. Я имею в виду, что делать, когда голодают миллионы? Мой дед искренне считал, что его крестьянам-арендаторам будет лучше, если они уедут в Канаду.
Она вдруг умолкла.
– Констанция, он никак не мог предвидеть того, что произойдет, – тихо сказала Мод.
– И тем не менее, – отозвалась та.
– Констанция, вы хотите сказать, что во времена Великого голода ваш дед…
– …оплачивал проезд своих крестьян в Канаду, – закончила она за меня.
– Он насильно изгонял их с земли, – перевела я.
– Думаю, да, – ответила она. – Хотя он полагал, что так будет лучше для них. Это был единственный способ спасти поместье. Он не знал, что корабли никуда не годились для этих целей.
– Корабли-гробы, – сказала я.
Она вздохнула.
– Вам это трудно понять. Для моего деда народ был безликой массой. Он уже очистил всю территорию, семь картронов[101], – хотел освободить землю под пастбища для скота. Это было более целесообразно с экономической точки зрения. Было это в тысяча восемьсот тридцать четвертом. Он тогда нагрузил целый корабль своими крестьянами. А тот затонул в прямой видимости от берега. Все погибли.
– Они были предками тех крестьян, с которыми вы чувствовали свою связь, – сказала я.
Лендлорды были настоящими чудовищами. А сейчас передо мной сидит в зеленом их прямой потомок?
– Я понимаю, что кажусь вам сплошным противоречием, – снова вздохнула Констанция. – Но я хочу объяснить вам, Нора, в какой обстановке росла. Это был очень ограниченный отдельный мир – балы, охота, скаковые лошади…
Она встала и начала расхаживать по комнате.
– Нора, – вдруг заявила Мод, – нам необходима ваша помощь.
– Моя? – Я не могла скрыть своего удивления.
– Вы американка, человек ничем не запятнанный, практически туристка. За вами не следят, ни в чем вас не подозревают.
Они обе подались в мою сторону.
– В общем…
В этот момент в комнату вошла Изольда, которая вела за руку Шона – маленького мальчика, с которым я познакомилась в церкви.
– Он проснулся, маман, – сказала она.
Маман? Я-то думала, что Изольда – кузина Мод.
Шон сразу подбежал ко мне.
100
Изабелла Августа Грегори, леди Грегори, – ирландская писательница, драматург и собирательница фольклора.
101
Картрон – участок земли, достаточный для выпаса 400 коров и для 17 пашен. По общим понятиям, на одну пашню требовалось примерно 8 хайдов, что равнялось 160 акрам.