Мадам Симон и Жоржетта стояли, уставившись на него. Еще один безумный момент в этот сумасшедший денек.
– Ох, Луи! Единственными туристами в Париже скоро будут немецкие солдаты.
– Э, дамы, так вы еще не знаете последних новостей! Немецкая армия свернула в сторону от Парижа, – сообщил он.
– Что? Почему?
– Думаю, генералы бошей планируют окружить наши войска. Уничтожить их полностью, чтобы потом войти в Париж уже безо всякого сопротивления. Думают, что мы уже побеждены. Но это дает нам шанс. Мы будем сражаться с ними на Марне. Я сейчас ухожу прямо на фронт в составе нашего парижского отряда и…
Он сделал паузу, а потом вскинул руки одним из чисто французских жестов, которые мне никогда не повторить.
– Мы едем на фронт в тридцати милях отсюда на такси.
Мадам Симон, Жоржетта и я настояли на том, чтобы проводить Луи, и все вместе спустились к ожидавшему внизу такси. Шофер сообщил нам, что вначале поедет к Дому инвалидов, месту общего сбора.
– Может быть, поедете с нами и посмотрите на эту великую кавалькаду? – предложил он нам. – Все такси Парижа мобилизованы для этого.
Когда мы приблизились к этому внушительному зданию, казалось, что оно протянулось на полмили. Я возила сюда тех из своих дам, кому хотелось увидеть могилу Наполеона. Одна из них была удивлена, увидев в холле с трудом передвигающегося пожилого солдата.
– Это было построено как раз для них, – сказала я ей. – Для настоящих «инвалидов» – понятно?
А сама еще подумала: «Очень мило со стороны французов разрешить своим старым солдатам жить прямо в здании военного штаба».
– Посмотрите, посмотрите, – сказал наш водитель.
Мы были уже достаточно близко, чтобы разглядеть сотни автомобилей такси, которые выстроились в плотные ряды, бампер к бамперу, с включенными фарами. Это впечатляло.
Шесть сотен такси до рассвета отвезут шесть тысяч солдат на битву при Марне, объяснил нам шофер.
Он спешно высадил нас из своей машины, которая теперь стала военным транспортным средством.
Мы с мадам Симон и Жоржеттой, как ненормальные, махали руками Луи, который отдавал нам честь, когда его такси становилось в общий ряд. Все водители завели моторы по команде, и процессия медленно и плавно тронулась с места. В некоторых машинах уже были пассажиры, другим предстояло встречать военные эшелоны, но все будут везти подкрепление, столь необходимое французской армии, столкнувшейся с немцами лицом к лицу. Все это нам объяснил один старик, сын которого уезжал вместе со всеми.
Я шла домой с мадам Симон. Жоржетта тоже присоединилась к нам. Сегодня была не та ночь, чтобы оставаться в одиночестве.
– La Gloire[157], – прошептала мадам Симон, прежде чем провалиться в сон.
Французы при некоторой поддержке со стороны британцев действительно остановили немецкое наступление. Боши не вошли маршем в Париж, но до этого все равно было недалеко. Союзники не выиграли войну. Они просто удержали Германию от победы.
– Теперь война затянется, – сказал мне отец Кевин на следующей неделе в Ирландском колледже.
– Думаю, нам будет лучше направиться в американский госпиталь, – продолжил он. – Надеюсь, им нужен капеллан.
– А я уверена, что им нужна уборщица, – подхватила я.
Прошло несколько недель, прежде чем мы узнали цену – в человеческих жизнях – того, что потом назвали «Чудом на Марне». Официальных цифр никто не сообщал, но один из докторов в госпитале по секрету рассказал отцу Кевину, что в той битве погибло 250 тысяч солдат союзников и 220 тысяч немцев. Убито восемьдесят тысяч французов. И одним из них стал Луи. Он даже не был солдатом… Художник, завсегдатай больших бульваров. Неизвестно, что ему пришлось пережить. Впрочем, а что известно хоть о ком-то из тех парней, которые тогда отправились на ту бойню? Кавалькада из такси была последним моментом общего патриотического порыва. Начиналась жуткая и кровавая мировая бойня.
Глава 17
Канун Рождества, 1914
– Я хочу к маме, – позвал молоденький солдат.
Было два часа ночи. В палате я осталась одна, но, слава богу, Маргарет Кирк находилась неподалеку и услышит мой крик, если кому-то из этих ребят станет плохо. Она всегда такая суровая. Немногословная. Пугающая.
Она из той команды, которая прибыла сюда на военном корабле США «Красный Крест». На нем приплыли и доктора. Я была рада, что доктор Грос получил какую-то помощь. Впрочем, я и так достаточно гордилась тем, что мы, американцы, сделали в Париже, чтобы наш госпиталь все-таки заработал в эти первые месяцы войны. Тогда сюда хлынуло огромное количество раненых. Отец Кевин соборовал несчастных умирающих прямо на носилках в коридорах. Сейчас все было организовано уже гораздо лучше. Благодаря миссис Вандербильт у нас даже появилась своя служба скорой помощи. Меня иногда изумляли наши шоферы. Совсем молоденькие ребята, прибывшие из Штатов, многим из которых едва исполнилось восемнадцать. С другой стороны, попадающие к нам солдаты были не намного старше.