– И вы не просто пригодились, Маргарет. Наш госпиталь просто не смог бы без вас работать, – заверила ее я. – Вы тоскуете по дому?
– Я действительно скучаю по горам. Когда смотришь на эти устремленные в небо вершины, это как-то помогает все расставить по своим местам, – ответила Маргарет. – В общем, я вышла из своего универмага и пошла за покупками в магазин Мюррея. У них там шикарный кофе. Вы не поверите, кто там работал тогда – Дуглас Фэрбенкс[161]!
– Не может быть! – вырвалось у меня.
– Может, потому что это был именно он. Выглядел потрясающе. Я иногда задумываюсь, что было бы, если бы я в свое время встретила такого мужчину… Но тогда я просто вышла из магазина. Закатное солнце расцветило небо на западе всеми оттенками красного и багрового, и мне в голову пришла одна мысль: если бы у меня в горах была маленькая хижина, откуда я бы смогла каждый вечер наблюдать это шоу, я была бы абсолютно счастлива.
– А в этой хижине вы собирались быть одна?
Она кивнула.
– И там не нашлось бы места даже для Дугласа Фэрбенкса? – подначивала ее Мод.
Маргарет засмеялась.
– Нет, я одна, – ответила она. – Ну, может быть, еще горный орел.
– Орлы обычно держатся парами, – заметила я. – В Висконсине, по крайней мере.
– В Висконсине? – переспросила Маргарет. – Не знала, что в Висконсине водятся орлы.
– У моего кузена Эда есть там домик в городке под названием Игл-Ривер[162].
– Игл-Ривер – какое красивое название, – заметила Мод.
– Я с тоской вспоминаю о тех неделях, которые провела там со своими близкими, – вздохнула я.
– Я бы тоже завела себе уединенную хижину – но где-нибудь в горах Уиклоу, в Ирландии. Знаете что, девочки, давайте пообещаем друг другу: когда закончится война, каждая найдет себе такой уголок, где можно было бы отдохнуть, – предложила Мод.
– Ну, вам там понадобится место для Изольды, Шона, всех ваших домашних питомцев, а также для половины революционеров Ирландии, – усмехнулась я.
– Ну, тогда я просто буду ездить в гости к вам с Маргарет, – парировала Мод.
– Вообще-то, я тоже подумываю о такой хижине, – сказала я. – Только я там буду не одна.
И я выложила им все – и про Питера Кили, и про нашу церемонию венчания, проведенную отцом Кевином.
– О, духовный брак! – воскликнула Мод. – Как у нас с Уилли.
– Ну, не только духовный, но я уже не думала, что встречу мужчину, которого смогу полюбить по-настоящему. И вы тоже встретите, Маргарет. В один прекрасный день. Как и вы, Мод.
– Любовь, – мечтательно протянула Мод. – Уилли говорит, что любит меня уже тридцать лет. Он хочет помочь мне получить настоящий развод, чтобы мы с ним могли пожениться. Но я знаю, что не сделаю его счастливым. Поэту для творчества требуется безответная любовь.
– А я сейчас уже не уверена, что любила когда-нибудь, – сказала Маргарет.
– Вы собираетесь вернуться назад в Канзас-Сити? – поинтересовалась у нее Мод.
– Не знаю. Трудно жить женщине, которая прячется в церкви на последней скамье и не ходит к причастию. Трудно даже здесь, когда я во время мессы в нашем госпитале стою в последнем ряду.
– Так вы не причащаетесь?
– А как я могу? Я вышла за Бенджамина Кирка. Отец Росс сказал, что раз так, я отлучена от церкви.
– О, ради бога, Маргарет! Вам просто прописана добрая доза нашего отца Кевина, – успокоила ее я.
Уж не знаю, что там говорил Маргарет отец Кевин, только в ближайшее воскресенье она уже шла к причастию.
Глава 18
21 марта, 1915
– Чертова весна, – заявил Пол О’Тул, подавая мне влажную простынь из корзины с выстиранным бельем.
Я развесила тяжелую ткань на веревке и закрепила прищепками на теплом ветерке, первом в этом году.
– Мне она тоже ужасно не нравится, – согласилась я.
– Моя мать дома в Нейсе говорила: «Отличный день сушить белье». Так вот про сегодня такого не скажешь – в такой день разве что помирать хорошо, – проворчал он.
Пол передал мне следующую простынь, с которой капала вода.
– А они называют это «весенним наступлением». Время, когда первая хорошая погода позволяет им заставлять наших парней выходить из окопов согласно каким-то идиотским планам командования, которые в конце концов оказываются совершенно бесполезными. Отвоевали несколько ярдов территории, на следующий день потеряли ее, а за каждый дюйм заплачено тысячами жизней, – продолжал он.
161
Дуглас Элтон Томас Ульман Фэрбенкс-старший – американский актер, одна из крупнейших звезд эпохи немого кино.