– Очень любезно с вашей стороны, молодой человек, – ответила она, – но лейтенант Шоле сегодня обедает у нас дома.
Они ушли, и мы посмотрели им вслед.
– Нет, мне это нравится! – проворчал Пол. – Да кто он такой, этот парень?
Следующим утром лейтенант Шоле появился в нашем отделении рано.
– Я пришел, мадемуазель, чтобы попрощаться с вами и с моими бойцами. Я получил новое назначение. Буду служить с американцами, которые уже летят во Францию.
Переполняемый энтузиазмом, он рассказал мне, что доктор Грос заручился финансовой поддержкой мистера Вандербильта для организации американского воздушного отряда.
– У них уже есть самолеты и пилоты, и французская армия приняла их в свой состав. Они называются «эскадрилья Лафайетт».
– Так вы пилот? – удивилась я.
– Пока что нет, – сказал он. – Пилотов пока мало. Но я могу помогать механикам. Мистер Мишлен предоставил участок земли под аэродром, и один из ваших молодых шоферов «скорой помощи» уже вызвался туда добровольцем.
– Держу пари, что это Чарли Кинсолвинг, – усмехнулась я и оказалась права.
– Мистер Мишлен узнал о том, что я был дважды ранен, и заявил, что такого для любого человека уже более чем достаточно. Молитвы моей Мэри Кэролин услышаны. В общем, я выхожу из окопов и поднимаюсь в небо, – закончил он.
«Вряд ли это намного безопаснее», – подумала я.
Пасхальная неделя, 1916
– Рад, что больше этого парня не увижу, – сказал мне Пол.
Наступила Великая пятница, 20 апреля. Отец Кевин прошел по палатам с церемонией поклонения Кресту Господню. Помню, как мы выстраивались в церкви Святой Бригитты, чтобы поцеловать распятие, а хор пел торжественные траурные гимны. Мы с Полом сопровождали отца Кевина. При входе в каждую следующую палату Пол звонил в маленький колокольчик. Отец Кевин шел от кровати к кровати, а я двигалась рядом, с горящей свечой в руке. Люди, похоже, действительно получали какое-то облегчение, коснувшись губами деревянной фигурки Христа.
Мы шли в очередную палату, а Пол все продолжал что-то бубнить насчет лейтенанта Шоле.
– Не знаю, за что это вы так на него взъелись, – шепнула я в ответ.
– Он хвастун, – горячился Пол. – Аэропланы? Я вас умоляю! К тому же взять этого маленького засранца Чарли Кинсолвинга и смеяться надо мной, когда я хотел записаться добровольцем…
– Вы? Добровольцем? – Я была в шоке. – Чтобы летать?
– У меня есть способности к технике, – ответил он. – Я мог бы работать с самолетами на земле. А расквартировывают персонал аэродромов замечательно. Они там живут в гостиницах.
– Что случилось, Пол? Кто-то давит на вас, чтобы вы вернулись на фронт? – спросила я. – Или ваше начальство наконец-то осознало, что мы опасности не представляем?
– Это все тот французишко замутил воду, – огрызнулся он.
Мы зашли в следующую палату, и я вспомнила Мод, ее взгляд на это. Как она тогда выразилась? «Покой распятого на кресте»? Нет, я голосую за Пасху.
Мод на праздники уехала в Нормандию. Она была убеждена, что следующей зимой с провизией будут проблемы, поэтому садила картошку у себя в саду.
В Пасхальное воскресенье в нашей комнате отдыха прошла замечательная месса. В своей проповеди отец Кевин рассказал солдатам, что в Ирландии петух символизирует воскресение.
– Корни этого поверья, – сказал он, – восходят к истории про римских солдат, которым было поручено охранять могилу Иисуса. Понтий Пилат боялся, что последователи Христа украдут его мертвое тело, поэтому солдаты закрыли вход в грот огромным камнем, а сами вернулись в свои казармы обедать. Повар варил в котле жирного петуха. Все расселись вокруг и приготовились поесть. Однако их капитан пришел в ярость. «Почему солдаты здесь, когда они должны быть на посту?» – принялся кричать он. Но тут встал сержант и заявил: «У Иисуса не больше шансов выбраться из того грота, чем у этого петуха – выскочить из котла и начать кукарекать!» В тот же миг петух вылетел из котла и прокричал: «Сын Марии спасен!» По-ирландски это звучит «Slán mhic Máire!» Те солдаты там же, на месте, стали верующими. Думаю, наш Господь проникся grá[169] к тем солдатам. Он понимал, что у этих солдат не было выбора в том, что они делали. Некоторые, вероятно, завербовались в армию подзаработать денег, чтобы отослать их домой в Галлию или Сирию. Других призвали силой, однако даже у тех, кто был убежден, что сражаться за Рим, чтобы он мог править миром, – это цель благородная, после многих лет службы, наверное, зародились какие-то сомнения. Помните тот случай, когда Петр отсек ухо рабу, охраннику первосвященника? Иисус тогда укорял его, а сам вылечил солдата. Он исцелил слугу центуриона. Верьте, что воскресший Христос любит вас и что Он всегда с вами. Но также не забывайте, что после Своего воскрешения Господь приветствует всех Своих последователей одними и теми же словами: «Мир вам». Так пусть же мир Воскресшего Христа пребудет с каждым из вас, и пусть этот мир снизойдет на всю нашу неспокойную планету.