– Некоторые из нашего рода Кили тоже отправились туда, – сказал он, – но связь с ними утрачена.
– Выходит, мы с вами можем быть в каком-то родстве. Я уже говорила, что моя бабушка в девичестве была Кили.
– А она была из Коннемары?
– Этого я не знаю. «Я родилась на берегах залива Голуэй», – так она сама говорила о себе.
Он понимающе кивнул.
– Так, может, мне следует считать вас родичем? – продолжала я.
– Почему бы и нет? – засмеялся он.
– Дальним, конечно, – не унималась я. – Мне совершенно не хотелось бы находиться в тесном родстве с таким интересным мужчиной, как вы.
Что на меня нашло? Зачем я флиртую с ним? Может, он женат и у него своя семья? К счастью, он не обратил на это внимания. Этот мужчина относился ко мне как леди, задавал вопросы, интересовался моим мнением, поэтому с ним нельзя было не флиртовать. Я решила поскорее прояснить ситуацию:
– Выходит, ваша жена осталась там, в Коннемаре?
– О, жены у меня нет. В свое время все досталось моему старшему брату – и ферма, и лодка, и права на вылов рыбы…
– Ну и что?
– Нельзя жениться, ничего не имея за душой, – объяснил он. – Я подумывал о том, чтобы последовать за народом из нашей деревни, который отправился в Америку, но…
Он умолк.
– Я пишу книгу об исторических связях между французами и ирландцами, – продолжил он после паузы. – Франция и Ирландия были союзниками с древних времен, но теперь французы так боятся Германии, что присоединились к Британии в так называемом entente cordiale[59] и выступают против самоопределения Ирландии. Вот почему так важно напомнить им о наших связях в прошлом. Паризии, основавшие Париж, были кельтами. Их река Сена и наша река Шеннон названы в честь одной и той же богини – Божественной Колдуньи.
Он говорил об исторических фигурах так просто, словно рассказывал о своих соседях по улице, рассуждал о Шарле Мартеле[60] и Пипине[61], а затем назвал имя, которое было мне знакомо – Шарлемань[62].
– Он тоже имел какое-то отношение к ирландцам?
– Не напрямую. Но ирландские монахи тогда принадлежали к числу самых образованных людей, и Шарлемань пригласил их к своему двору в качестве учителей. Монахи рассказали французам наши притчи про рыцарей Красной ветви и Фианну. А англичане, услышав их, превратили главных героев в короля Артура и его верных рыцарей.
– Рыцарей Круглого стола, – закончила я. – Да. Один из наших писателей по имени Марк Твен придумал историю о том, как янки из Коннектикута перенесся назад во времени ко двору короля Артура.
Питер никогда не слышал о Марке Твене, но, похоже, очень заинтересовался. Тогда я предложила:
– Я достану для вас его книгу о Гекльберри Финне.
– Финн, – тут же отреагировал он. – Интересно.
– Тоже ирландец? – почти хором воскликнули мы и дружно засмеялись.
Я вдруг замерла. Марка Твена обожала Роза Маккейб. До этого я соблюдала осторожность и не писала ей, опасаясь, что Тим может выйти на Розу в поисках меня, а потом каким-то образом добраться и сюда. Это было безумие, но страх перед Тимом по-прежнему преследовал меня, готовый накинуться в любой миг. Как сейчас, например.
Питер сразу заметил перемену в моем настроении.
– Что-то случилось?
– Нет. Ничего.
Как было бы ужасно, если бы этот уважаемый застенчивый ученый узнал, с кем он сейчас ест хассо и рассуждает о литературе.
Но его вновь унесло в далекое прошлое. Во Франции тоже были викинги, которые захватили часть страны и назвали ее Нормандией – то были люди Вильгельма Завоевателя. Слава богу, при этом имени я тоже могла понимающе закивать и выдать свои познания:
– Битва при Гастингсе, 1066 год. Он тогда разбил англичан.
– А его родственник Ричард «Стронгбоу» высадился в Ирландии – так началось завоевание нашей страны норманнами, – добавил Питер.
Пока он продолжал, я думала о том, что моим дамам тоже захотелось бы послушать лекцию о французской истории от уважаемого ученого. Особенно ту ее часть, которая связана с пикантными сплетнями – о Марии Тюдор в качестве королевы Франции, распутных сестрах Болейн и их приключениях в Париже. А Мария, королева Шотландии, она ведь тоже была в Париже? Я представила, как мы с Питером и какой-нибудь американской дамой пьем вино из бокалов в «Фуке». Я тут же поделилась с ним этой идеей.
– Разумеется, я заплачу вам из того, что они дадут мне, – заверила я его.
Он вдруг отрицательно завертел головой, словно сама мысль об этом была для него оскорбительна. Хозяин принес нам два замечательных домашних пирога с яблоками, tartes tatin, но Питер встал, выложил на столик несколько купюр и молча вышел из ресторана.
59
«Сердечное согласие» (
60
Шарль Мартель (или Карл Мартелл, лат
61
Пипин III Короткий – майордом франков в 741–751 годах, а затем и король франков с 751 года. Первый король из династии Каролингов, отец Карла Великого.
62
Шарлемань (от фр.