(Из воспоминаний В. К. Бялыницкого-Бирули.)
«Летом того же 1900 года, во время Всемирной выставки в Париже, как-то захожу в наш русский отдел и вижу на рамках левитановских картин черный креп…».
(Из воспоминаний М. В. Нестерова.)
«Это начали уже из нашего полка, как скоро идет время, вот уже и Левитана нет! Нет одного из очень близких мне людей, человека глубоко мне симпатичного. Пусть ему земля легка будет. Имя же его в истории русского пейзажа начерчено яркими буквами…».
(Из письма М. В. Нестерова к А. А. Турыгину, 30 июля 1900 года.)
«Какая тяжелая утрата — смерть Левитана! Хотя мы уже давно знали, что жизнь его в большой опасности, но когда пришло известие об его смерти, не верилось этому, сердце больно сжалось. Он умер в самом расцвете таланта.
И странное совпадение: вот уже четвертое лето умирают близкие мне люди и талантливые художники… и, наконец, теперь Левитан, которого я тоже немножко считал своим учеником, а главное, хорошим товарищем и преданным другом».
(Из письма В. Д. Поленова к И. С. Остроухову, 31 июля 1900 года.)
«В июле 1900 года, будучи, на Рижском взморье, я, вернувшись домой, неожиданно заметил у себя в комнате Брускетти[8]. Глаза у пес были красные, в руках платок. „Что случилось, что с вами?“ — спросил я. „Левитан умер“, — ответила она со слезами в голосе.
…По возвращении в Москву я долго не мог привыкнуть к мысли, что Левитана нет, что не к кому пойти за советом и никто, стуча палкой, не войдет в нашу мастерскую».
(Из воспоминаний Б. Н. Липкина.)
«Иногда воспой, когда цветет сирень, заходим мы с женой на Дорогомиловское кладбище навестить наших ушедших друзей, оттуда идем на соседнее старое еврейское кладбище, идем по аллее от ворот прямо, прямо, и там в конце налево за оградой, стоит забытый скромный черный памятник[9]… Мы прибираем сор, что накопился за осень и зиму, приводим могилу в порядок. Жасмин, посаженный кем-то у могилы, не цветет еще; придет пора, зацветет и жасмин — быть может, к вечеру где-нибудь близко защелкает соловей… Оживет природа, которую так нежно любил художник».
(Из воспоминаний М. В. Нестерова.)
«Левитан до того любил природу, что, даже и не работая, с куском черного хлеба в руках, он подолгу лежал на спине где-нибудь в роще, насвистывая песенку…».
(Из воспоминаний о художнике.)
«…На прощанье скажу: больше любви, больше поклонения природе и внимания, внимания без конца…» И. Левитан
В книге использованы следующие архивные материалы:
Выписки, сделанные И. И. Левитаном из книг; письма С. П. Дягилева, С. П. Кувшинниковой, Л. С. Мизиновой к А. П. Чехову; письмо К. А. Трутовского к Н. П. Чехову (Отдел рукописей Государственной библиотеки имени В. И. Ленина, Москва).
Альбом С. П. Кувшинниковой; наброски воспоминаний И. С. Остроухова; дневник В. В. Переплетчикова; воспоминания В. К. Бялыницкого-Бируля «Последние цветы Левитана»; письма Т. Л. Щепкиной-Куперпик к отцу (Центральный государственный архив литературы и искусства, Москва).
Дневник А. А. Киселева; письма А. П. Боткиной, А. М. Васнецова, С. П. Дягилева и В. В. Матэ к И. С. Остроухову; письма И. С. Остроухова к А. П. Боткиной и С. П. Дягилеву; К. К. Первухина к А. М. Васнецову; А. А. Киселева к К. А. Савицкому и С. А. Виноградова к Е. М. Хруслову (Отдел рукописей Государственной Третьяковской галереи, Москва).
Автор приносит глубокую благодарность сотрудникам названных архивов и работникам библиотеки Центрального Дома литературы (Москва), которые помогали ему в работе.
Автор крайне признателен также за материалы, лично предоставленные ему И. С. Зильберштейном, и за советы и замечания, сделанные А. А. Каменским.
Список иллюстраций
На суперобложке. Мостик. Саввинская слобода. 1884. Этюд. Гос. Третьяковская галерея.
На фронтисписе. Портрет И. И. Левитана работы В. А. Серова. 1893
1. И. И. Левитан. Автопортрет. 1880-е годы. Акварель. Гос. Третьяковская галерея.
2. Группа учеников Училища живописи, ваяния и зодчества — участников первых ученических выставок 1878–1880 годов. Фотография. Гос. Третьяковская галерея.