Выбрать главу

— Надеюсь, вы понимаете, инспектор Квин, что мой муж ничего не должен знать о нашем разговоре? Я уже говорила вам, что он… — Ее голос внезапно задрожал и стал еле слышным.

Поняв, что беседа подошла к концу, Эллери выключил интерком и поспешил к двери приемной.

— Спасибо за идею, Вели, — усмехаясь, поблагодарил он. — Первая глава появилась на свет! — Эллери осторожно закрыл за собой дверь.

Когда ее вскоре открыл инспектор Квин, Эллери сидел в пустой приемной, удобно развалясь в кресле, закинув ноги на стул, лихо сдвинутая на затылок шляпа свидетельствовала о прекрасном расположении духа. Он читал газету и, очевидно, был настолько поглощен спортивной хроникой, что даже не поднял голову, когда его отец и миссис Браун проходили мимо.

Инспектор открыл женщине дверь, попрощался с ней и, повернувшись, увидел Эллери. Его глаза блеснули.

— Привет, сынок! Что ты делаешь в управлении? Могу я тебе помочь?

Инспектор Квин был маленьким человечком, юрким, как птица. Как-то Вели сказал о нем Эллери:

— На вид ваш папа — маленький старый простофиля, но если за кого-нибудь возьмется, тому не поздоровится!

Обожание, с которым сержант относился к своему начальнику, было легендой на Сентр-стрит. У маленького седого человечка не было лучшего помощника, чем послушный дисциплинированный колосс.

— Привет, папа. — Эллери зевнул, поднялся и бросил газету на стол. — Я хотел тебя кое о чем попросить, но уже сам с этим справился. — Он посмотрел на часы. — Опаздываю! Извини, пожалуйста. — И прежде чем его отец успел заговорить, он уже был в коридоре.

Инспектор почесал затылок и повернулся к сержанту Вели.

— Эл — смышленый парень, — усмехнулся он, — но ему не одурачить старика! Интересно, зачем это он бросился за миссис Браун?

В коридоре Эллери успел увидеть, как женщина входит в лифт. Кабина начала спускаться. Эллери сбежал вниз по лестнице. Когда он вышел из здания на Сентр-стрит, шофер в униформе помогал миссис Браун сесть в лимузин «паккард». Шофер уже захлопнул дверцу, когда Эллери подбежал к машине, снял шляпу и просунул голову в окошко.

— Миссис Браун, — тяжело дыша, заговорил он. — Мой отец, инспектор Квин, забыл задать вам один вопрос.

— О, значит, вы мистер Эллери Квин, — сказала женщина. — Я была бы очень рада, если бы… — Она заколебалась. — Какой вопрос, мистер Квин?

— Доктор Роджерс живет в «Доме здоровья», не так ли?

— Да, конечно. Я говорила об этом инспектору. — Она выглядела озадаченной.

— Верно, — быстро подтвердил Эллери, — но папа хотел бы знать, есть ли у него какая-нибудь практика на стороне.

— Нет, мистер Квин. У него на нее просто не хватило бы времени. Доктор Роджерс был вынужден отказаться от практики. Вы собираетесь лично принять участие в поисках? Я была бы счастлива, мистер Квин…

Эллери казался смущенным.

— Ну… посмотрим, миссис Браун. — Он кивнул шоферу.

Пытаясь улыбнуться сквозь слезы, женщина откинулась на габардиновое сиденье. Машина тронулась с места. Маленькая рука в черной перчатке робко помахала из заднего окошка.

Мистер Квин долго смотрел вслед лимузину.

Глава 3

УБЕЖИЩЕ

Барбара Браун сидела у окна второго этажа кирпичного дома на Уэйверли-Плейс, задумчиво глядя на улицу. Внизу три мальчика играли в классы, прыгая по квадратикам, нарисованным мелом на тротуаре. Уличный торговец катил перед собой тележку с яблоками, громко расхваливая свой товар. В доме напротив женщина высунулась из окна и громко крикнула:

— Фрэ-энсис!

Один из мальчиков поднял голову:

— Что, мама? Нет, мы еще не доиграли.

За спиной Барбары вновь послышался стук пишущей машинки. Девушка бросила взгляд через плечо на свою подругу Никки Портер и опять посмотрела на улицу.

Барбара любила Никки, восхищалась ею и была ей благодарна. Она не знала, как бы ей удалось обойтись без Никки. Во многих отношениях девушки были похожи — одного возраста, приблизительно одного роста, стройные и румяные. Но Барбаре приходилось признать, что из них двоих Никки была более хорошенькой, энергичной и импульсивной. Невозможно было угадать, что придет ей на ум. Барбара не импульсивна — она терпелива, но решительна. Прежде чем уйти из дому, она тщательно все обдумала. Отец сделал бы ее жизнь невыносимой, потому что она любит Джима, а Джим, безусловно, любит ее. Но мама!..