Судя по всему, я угадал. Неожиданный гость, ни слова не говоря, двинулся в указанном направлении. Я поспешил за ним: мало ли, что… Конечно, разборки разборками, но убивать товарища вот так просто, даже без объяснений, я всё-таки не дам. Правда, по результатам объяснений возможны варианты. Например, я и подсобить могу, в случае чего…
— Вот ты где, кретин демонский! — прогрохотал Крэг. Я влетел в кухню вслед за ним. — Какого ты там устроил? Что это было? Да скройся ты! — рявкнул он на мешающую добраться до интересующего его объекта девушку. Реи вздрогнула, вжав голову в плечи, но ещё крепче прижала к себе горца. Тогда Макс просто сгрёб её за шею сзади — вроде как котёнка за шкирку, — буквально оторвал от Гора и легонько толкнул. Зная его «легонько», я едва успел подхватить подругу, которая тут же испуганно вцепилась обеими руками в меня и уткнулась носом в грудь. — Рассказывай! — рыкнул он, сгребая Гора за воротник и приподнимая. Впрочем, тот на это действие отреагировал абсолютно индифферентно. — Что с ним? — мгновенно переходя от ярости к беспокойству и опуская горца на место, Макс обернулся к нам.
— Я как раз пытался это выяснить, когда ты начал ломать мою дверь, — со всем сарказмом, на который был способен, ответил я. Впрочем, играть в данном случае интонациями было что в небо плевать; Гончая их часто вообще не понимает. — Кто-нибудь может мне объяснить, какого демона происходит в моём доме? И что довело этого во всех отношениях неслабого мага до такого состояния?
— Ах, ты не в курсе, — протянул-пропел Макс. Я уже начинаю сомневаться, что самое страшное в нём — это ярость. На мой взгляд подобный радостный тон звучит куда хуже. — Так я тебе сейчас расскажу! — рыкнул он, вновь заводясь. — Посреди города опять открылась пентаграмма! Точнее, попыталась. В последний момент этот кретин[17] превратился в какую-то чёрную хрень, разорвал на части магов вместе с пентаграммой и демонами. Уже пытался за своих приняться, когда на него эта дура налетела, и они вместе куда-то исчезли! И если мне сейчас же не объяснят, что происходит с моим сотрудником, я точно рассержусь! — он сгрёб первую попавшуюся стеклянную вещь (хорошо, что это была всего лишь пустая ваза для фруктов, а любимый цагри я так и не успел достать) и шваркнул об пол.
— В какую хрень? — только и смог переспросить я, чувствуя, что сейчас просто позорно рухну в обморок. Представить себе что-то, способное разорвать готовую пентаграмму, убить её авторов, да ещё и первых призванных демонов, я просто не мог. Во всяком случае, Гор на роль этого «чего-то» точно не тянул. — Реи? Что там случилось?
— Н-не знаю, — дрожащим голосом пробормотала-всхлипнула она. — Мы с Гором сидели в ресторане, когда вдруг в зал ворвались Гончие. Потом начал сыпаться потолок, Гор велел мне уходить, а сам хотел присоединиться к коллегам, пытаясь выяснить, что происходит, а потом с ним случилось… это… Он закричал, дёрнулся, а потом… Блэйк, я не знаю, что это было. Честно, не знаю! Ни по магическому фону, ни внешне! Я просто не успела хоть что-нибудь увидеть. Какие-то клубы чёрного дыма, когти, шипы, лезвия… — она покачала головой. — А потом… не помню… Я очнулась только здесь, я даже не помню, как мы сюда попали. Может, у меня от страха получился телепорт? — девушка всхлипнула и, не выдержав, отчаянно разревелась.
— М-да, — многозначительно протянул я, прижимая Реи к себе и осторожно гладя её по голове. — Не плачь, разберёмся. В конце концов, он совершенно определённо жив; просто, кажется, в шоке, или что-то подобное. Макс, он не убил… кого-нибудь, кого не надо было убивать? — осторожно уточнил я.
— Не успел, — поморщился Крэг, как ни в чём не бывало опускаясь на ближайший стул. — Блэйк, будь другом, сделай цага, а? Или чего-нибудь покрепче.
Нет, всё-таки этот человек меня иногда просто умиляет. Никакая «детская» непосредственность просто рядом не стояла! Секунду назад был в бешенстве, а теперь вот сидит и светским тоном у меня цаг просит.
Хотя, подозреваю, в бешенстве он был не потому, что Гор кого-то там убил, а потому, что старший Гончая не знал, что с горцем и где он. А сейчас, услышав, что подчинённый жив, цел и его жизни ничего не угрожает, сразу же успокоился.
— Реи, всё будет хорошо, поверь мне, — как можно убедительней сообщил я, аккуратно приподнимая её голову за подбородок. — Ты же мне веришь?
Она молча кивнула, утирая глаза рукавом, и, совершенно смущённая, выпустила мою рубашку и села на ближайший стул.
Вот мне бы её уверенность в моих словах!
17
На самом деле Максимилиан имеет привычку выражаться несколько другими словами, которые, в целях соблюдения относительной литературности и цензурности повествования, были заменены на близкие по смыслу более мягкие синонимы, —