– Снова пришла та страшная женщина, – сказала она. – От которой мурашки по коже, как от Дарта Уейдера[16]. Она хочет поговорить с Лиззи.
– Деирдре Ээрли? – спросила я.
– Да!
Блестящие черные волосы Ээрли, заправленные за одно ухо, выглядели безупречно. Как и впечатляющий макияж. Красное вязаное платье явно было от знаменитого дизайнера, только я не знала, от какого именно. Держалась она величественно и холодно, словно Снежная королева.
– У нас проблема, – заявила она мне. – Я бы хотела поговорить с вами с глазу на глаз.
– Пойду помогу Кларе, – тут же сказала Гло и скрылась в кухне.
Я осталась стоять на месте, чтобы на всякий случай между нами был прилавок.
– О чем вы хотели поговорить?
– Вы продолжаете помогать Дизелю, даже после моего предупреждения.
– Я ему не помогаю, – сказала я. – Мы партнеры.
– Ох, умоляю! Вы только взгляните на себя. Вы занимаетесь тем, что печете кексы, и не можете представлять из себя что-то большее, чем простой вассал, как и этот идиот Хэтчет.
– Тогда в чем же дело?
Зрачки ее угрожающе расширились, и глаза от этого стали совсем черными.
– А дело в том, что вы должны сделать выбор. Либо быть моим вассалом, либо умереть.
– Дизель будет не в восторге от обоих этих вариантов.
– Когда я получу камень, Дизель будет моим рабом.
– А Вульф?
– И Вульф тоже. Каждый мужчина и каждая женщина на этой планете будут желать меня до помрачения рассудка.
«Господи, – подумала я, – да она просто свихнулась и, вероятно, страдает манией убийства».
– Вы производите впечатление разумного человека, – сказала я. – Давайте я дам вам коробку кексов, и вы, вернувшись домой, еще раз все хорошенько обдумаете. Я имею в виду, что, возможно, вы и не захотите себе такого вассала, как я, потому что из меня плохая подчиненная.
Она положила ладони на стеклянную витрину прилавка и наклонилась вперед. Глаза ее сощурились, и на резко побледневшем лице не осталось ни кровинки.
– Делайте свой выбор. Мой слуга или смерть.
На верхней полке витрины под стеклом на подносе были выложены рогалики, которые вдруг начали дрожать.
– Что скажете? – спросила она.
Рогалики на подносе уже вовсю плясали и тряслись.
– Не могли бы вы немного отойти назад? – сказала я. – Ваше присутствие волнует наши рогалики.
Надо сказать, что рогалики были не единственным, кого тут волновало ее присутствие. Я была совершенно ошеломлена и растеряна. От Ээрли исходило столько энергии, что я была просто уверена, что волосы у меня стоят дыбом.
– Я требую ответа, – стиснув зубы, сказала она, повышая голос. – Я приказываю вам дать ответ прямо сейчас!
С этими словами она хлопнула ладонью по прилавку, и – бац! – один рогалик на подносе подскочил и пролетел через всю витрину.
– Боже ты мой! – воскликнула я. – Вам нужно как-то расслабиться. У вас происходит сильная утечка энергии. Вы просто вспыхнете, если будете продолжать в том же духе.
В магазин вошла Клара.
– У вас тут все в порядке?
– Выйдите из зала! – распорядилась Ээрли. – У нас приватная беседа.
– Что, простите? Не поняла. Этот зал, между прочим, принадлежит мне, – напомнила Клара.
– Такой наглости я не потерплю! – взвизгнула Ээрли.
Она схватила с прилавка тяжелую стеклянную банку и швырнула в Клару, попав ей прямо в лоб. Клара осела на пол, а я атаковала Ээрли, стукнув ее по уху багетом. Она зарычала и переключилась на меня, а я в свою очередь швырнула в нее датскую плюшку с сыром. Открытая плетеная плюшка попала Ээрли прямо в грудь, оставив большое липкое пятно на дизайнерском жакете ее костюма.
– Это же Сент-Джон! – охнула Ээрли, и взгляд ее стал безумным. – Нельзя себя так вести по отношению к вещам от Сент-Джон!
Тут из кухни прибежала Гло с пятикилограммовым пакетом муки в руках.
– Я уверена, что успешно заколдовала ее, – прошептала она, сунув пакет мне. – Высыпь это на нее, и она тут же окаменеет. А потом мы сможем закопать ее, или бросить в море, или еще что-нибудь.
Я швырнула пакет в Ээрли. Он, попав ей в голову, порвался, и мука разлетелась по всему магазину.
– Назад! – отчаянно крикнула мне Гло. – Мука ни в коем случае не должна попасть на тебя, а не то и ты можешь превратиться в камень.
Я тут же отскочила от Ээрли, и мы с Гло спрятались за прилавок, время от времени выглядывая из-за него, чтобы не пропустить превращение.
Клара сидела позади прилавка рядом с нами. Лицо ее было мертвенно-бледным, лоб рассечен, и из раны сочилась кровь.