Джулиано проснулся от сухого кашля, немилосердно душившего его. Ему показалось, что он не проспал и часа, потому что за единственным кривым окном в каморке, занавешенным плотной серой тканью, всё ещё горел закат.
Де Грассо с отвращение скинул подсохшую, резко пахнущую пряностями тряпицу, укрывавшую его горло. Юноша ощупью пошарил вокруг себя и обнаружил небольшую кожаную флягу, оставленную ему заботливыми руками отца Бернара. Он откупорил баклажку, жадно напился прохладной воды с терпким мятным привкусом и расправил плечи. Тело отдалось ноющей болью недавних побоев, полученных им от стражников Тулианы. Джулиано решил, что окончательно выспался.
Отдёрнув штору, чтобы подсветить высокие полки вдоль стен, доверху заваленные пыльными томами, юноша огляделся. Кроме шкафов с книгами, лежанки и узкого стола с табуретом в комнате ничего не было.
Де Грассо прошёлся вдоль стены, перебирая пальцами жёсткие корешки древних фолиантов. Большинство сочинений было написано на староимперском, но попадалась и непонятная восточная вязь, и иные языки ойкумены. От нечего делать де Грассо наугад открыл ближайшую книгу, написанную понятным ему языком. На толстой тёмно-синей обложке крупными витиеватыми буквами проступал заголовок: «Арс Нотория»[142]. Джулиано бегло пролистал инкунабулу[143], содержавшую невнятные наставления по тренировке памяти и мышления, после чего вернул её на полку. Следующим он взялся за пепельно-серый том с надписью: «Гальдбрук — рунная магия островитян»[144]. Книга была испещрена витиеватыми рисунками незнакомых букв и символов. Рубленная вязь затейливо переплеталась друг с другом, значок цеплялся за значок, образуя на страницах диковинные круги, овалы, квадраты и иные затейливые фигуры.
Джулиано открыл первую попавшуюся страницу и прочёл:
«Заклинание 46: Руны Ветров.
Возьмите жезл из северной лиственницы, срезанный с молодого дерева на девятый день девятого лунного цикла. Нанесите на него следующие знаки и ударьте им при случае своего недруга. После чего не позднее чем на третий день у оного подведёт живот, человек начнёт страдать сильнейшими ветрами и не сможет остановиться».
Джулиано задумчиво почесал отросшую щетину на подбородке и поставил книгу на место. Занятная библиотека была у отца Бернара. Интересно, знали ли о ней Псы господни?
За окном быстро темнело. Короткий осенний день тонул за рваным краем черепичных крыш и церковных шпилей. Вскоре даже зоркие молодые глаза юноши уже почти ничего не могли разобрать в полутьме монашеской кельи.
Джулиано приблизился к низкому подоконнику и выглянул на улицу. Маленький дворик внизу выглядел пустынным. Юноша развязал крепкую бечёвку льняных бриджей и с удовольствием пустил длинную струю на далёкую мостовую. Одновременно он надавил коленом на едва выступающий кирпич в стене. Раздался тихий шорох. Одна из каменных панелей в стене отползла в сторону. Удивлённым глазам юноши предстала полукруглая ниша с одинокой книжицей в чёрно-серебряном переплёте.
Наскоро завязав панталоны, Джулиано схватил книгу и, пристроившись у окна, попытался разобрать смутно знакомые слова при свете звёзд. Вплавленная в кожу багровая надпись на обложке гласила: «Pseudomonarchia Daemonum»[145]. Джулиано перевернул несколько страниц. Текст был написан на староимперском, но поверх него между строк встречались понятные пояснения, сделанные рукой отца Бернара. Его острый убористый подчерк Джулиано знал хорошо и не спутал бы ни с каким другим.
«Мерезин — князь высоких энергий, управляющий погодой… …вызывает неистовую грозу и молнии, разящие точно в цель…»
Подобно вспышке неожиданного озарения, в голове юноши промелькнула дуэль с Ваноццо де Ори во время грозы на поле Колизея.
«…распространение тлетворных болезней, порча воздуха…»
В замочной скважине послышались тугие щелчки ключа. Джулиано вздрогнул всем телом, в страхе пряча книжку за пазуху. Его испуганный взгляд метнулся к пустой нише, но на её месте уже ничего не было. Де Грассо решил, что отверстие закрылось само благодаря какому-нибудь незаметному механизму.
— Ох, сын мой, вы уже не спите? — голос монаха показался юноше встревоженным. — Давно встали?
— Только что, — соврал Джулиано и сам поразился чуждой хриплости своего голоса, за которой, впрочем, легко скрывалась неискренность его ответа.
142
Соломонов гримуар, составленный в XIII веке. «Арс Нотория» помогает человеку овладеть гуманитарными науками — геометрией, арифметикой и философией — посредством длительных ежедневных тренировок. Наибольшее внимание в книге уделяется просвещению.