Слова де Брамини больно кольнули Джулиано в грудь, но он постарался не подать вида.
— Ничего об этом не знаю. Мне пришлось срочно отбыть в Лаперуджо.
— Эк тебя унесло после возвращения с того света, — удивился Пьетро.
— Я думал, ты сразу к девице помчишься, из-за которой дуэль случилась, — предположил Артемизий, вынырнувший из-за спин учеников Майнера.
— Кто тебе сказал, что дуэль была из-за девицы? — хмуро поинтересовался Джулиано, у него мгновенно испортилось настроение.
— Так все об этом твердят. И громче всех сеньор Альварес — шпанский посол, — сообщил Артемизий, сдувая чёлку.
— Ну, может быть, и из-за девицы, — нехотя согласился де Грассо, понимая, что не стоит лишний раз вспоминать кровную месть, пока всё Лаперуджо гудит, как растревоженное осиное гнездо, пытаясь найти виновников гибели семьи Кьяпетта.
Знакомое треугольное лицо барбьери промелькнуло в толпе учеников.
— Здорово, Спермофилус, иди к нам! — проревел Ваноццо, подзывая лекаря.
— Сеньор Суслик теперь личный лекарь нашего маэстро, — пояснил Артемизий, зачёсывая непослушные вихры под скатку головного платка, — он его пиявками пользует. Говорит, хорошо помогают от пьянства.
— Разве что в качестве п-превентивной меры, если п-предварительно их вымочить в д-дерьме и под язык класть, к-когда выпить п-потянет, — вставил свои пять рамесов Паскуале.
— О, сеньор Готфрид просто ожил после моих чудодейственных гадов. Mens sana in corpore sano[153]! — Суслик расплылся в довольной улыбке.
— Твои козявки здесь вовсе ни при чём! — возразил Пьетро. — Маэстро как подменили после дуэли с де Грассо.
— Глянь, сколько к нам народу набежало, когда весть о твоих подвигах разнеслась по городу, — провозгласил Ваноццо, обводя массивной лапищей густую толпу учеников, собравшихся во дворе.
— Ох, сеньор Джулиано, а как звать-то эту красоту вашу ненаглядную? — томно простонала Беллочка, раздвигая могучей колышущейся грудью мужское море, словно многоопытный кит океанские валы.
— Известно как — сеньора Лацио, — скабрёзно прищурившись, сообщил де Брамини.
Джулиано зло покосился на Пьетро. И какая муха укусила этого идиота? Не хватало ещё, чтобы весь Конт болтал о его позорном свидании с сеньорой Карминой!
— Ах, сеньора Лацио! Кто бы мог подумать, ну надо же, — подхватила кухарка. — Вот ведь свезло девке — такого красавчика отхватила!
Де Грассо начал потихоньку закипать.
— Я бы попросил вас, сеньора, в дальнейшем не распускать грязные слухи об этой достойной особе за моей спиной! — огрызнулся он, грозно оглядывая насмешливые лица собравшихся, — И всех остальных это тоже касается!
— Ой-ой-ой, какие мы суровые! — Ваноццо радостно хлопнул друга по спине. — Идём в «Ужин», расскажешь, как всё было.
— Потом, мне сейчас некогда, — отказался Джулиано, внутренне вздрогнув при упоминании всем известной траттории, где пару недель назад ему примерещились ведьмовские танцы. — Я, в общем-то, сюда зашёл только чтобы с маэстро Майнером поговорить. Вдруг меня уже выгнали за прогулы.
— Идём, я провожу, — любезно предложил Суслик, — как раз подошло время снимать с него пиявки.
Приятели поднялись в спальню учителя. Суслик тихо приоткрыл рассохшуюся дверь и зашёл в комнату. Сеньор Готфрид мирно лежал на свежих простынях, расслабленно прикрыв глаза рукою. Всю его грудь покрывал густой шевелящийся ковёр из глянцевито-чёрных тел. Кровососы вяло подёргивались, старательно накачиваясь густой кровью маэстро. Парочка нажравшихся гадов уже отпала и набрякшими довольными сардельками лежала на постели.
— Маэстро, вы спите? — спросил барбьери, приблизившись к ложу учителя.
— А? Что? — невнятно пробормотал сеньор Готфрид, вздыхая полной грудью и отнимая руку от лица. Новая партия насосавшихся дурной крови паразитов градом посыпалась с него на небелёный лён простыни.
— Сеньор, я привёл к вам Джулиано.
Сонливость мгновенно слетела с маэстро Майнера. Он сел на кровати, и его помятое лицо расплылось в радостной отеческой улыбке.
— Птенчик мой, как я рад тебя снова видеть! — воскликнул маэстро, пытаясь заключить юношу в свои объятья и размазать свисающих гроздьями кровопийц по новенькому светло-ореховому камзолу де Грассо.
— Погодите, маэстро, — Суслик бойко вклинился между учителем и учеником, вытаскивая зубами пробку из мутной бутыли с резко пахнущей дрянью.
— Что это за гадость? — поморщился Джулиано, отступая на шаг назад.
— Первосортнейший скипидар, — со знанием дела сообщил маэстро, втягивая воздух широкими ноздрями.