— Мои козявочки слишком нежные — они эту дрянь на дух не переносят и сразу отваливаются, — сообщил барбьери, собирая отпавших пиявок в горшочек.
— Рад, что ты жив и здоров, — сказал маэстро, когда последний кровосос отпал с его груди.
— Я тоже, — Джулиано искренне улыбнулся.
— Ты прекрасно бился, мой мальчик. Какая скорость! Какой удар! Как ловко ты насадил на меч этих дьяболловых сук! — сеньор Готфрид изобразил пару выпадов, воспользовавшись палкой недоеденной колбасы, лежавшей на салфетке поверх кривобокого табурета. — У тебя есть все шансы выиграть весенний кубок Истардии.
— Вы видели бой? — удивился юноша.
— Конечно, де Грассо, конечно! — маэстро откусил от колбасы приличный кусок и принялся бодро жевать его. — Если ты припомнишь того жалкого пьянчугу в тени парапета…
— Но почему же вы не пришли мне на помощь?
Суслик, видя, что беседа приобретёт интимный оттенок, заторопился, быстро складывая в кожаную сумку горшочки, инструменты и склянки с притираниями.
— Прости меня, мальчик мой, — сеньор Готфрид склонил седую голову и положил подрагивающую ладонь на плечо Джулиано, — я был слаб и беспомощен, как младенец. Вот до чего довёл меня проклятый зелёный змий! На утро мне даже казалось, что всё случившееся — бред моего воспалённого сознания, но сеньор Альварес — добрая душа — развеял мои заблуждения. Я поклялся больше не прикасаться к сей тлетворной дряни! О нет, теперь ты видишь перед собой обновлённого маэстро Майнера — лучшего учителя фехтования во всей просвещённой Истардии и благословенной Жермении.
— Значит, я всё ещё ваш ученик?
— Конечно, Джулиано, с превеликой радостью! — воскликнул маэстро, крепко обнимая юношу. — Можешь вернуться к тренировкам прямо сейчас.
— Я как раз хотел вас попросить о кое-каком маленьком одолжении.
— Всё что угодно, птенчик! Для тебя — всё, что угодно.
— Марка Арсино считают лучшим мечником нашего времени. Мой брат обещал познакомить меня с ним сегодня. По этому случаю я хотел бы испросить у вас разрешения на то, чтобы пригласить великого кондотьера в вашу школу на открытый урок. Мне кажется, он мог бы показать много полезных для молодых фехтовальщиков вещей.
Повисла колючая морозная тишина. Прозрачный флакончик с бурой жидкостью выпал из рук Суслика и оглушительно разбился.
— Простите мою неловкость, маэстро, — забормотал барбьери, собирая крупные осколки всё в тот же горшочек с пиявками.
— Пустяки, клистирная трубка, — пробормотал маэстро, задумчиво покусывая нижнюю губу, — главное, уберись за собой.
— Обязательно, сеньор, всенепременно.
— Что скажете, учитель? — Джулиано продолжил настаивать, не понимая, почему лицо жерменца внезапно задеревенело.
— Л-л-ладно, — наконец выдавил из себя маэстро Майнер, — пусть приходит.
Дверь за спинами приятелей с грохотом захлопнулась. Чудовищный стук и громкие удары в стену сотрясли узкий коридор второго яруса школы маэстро Майнера. Юноша и барбьери, поминутно опасливо оглядываясь, ускорили шаг.
— Ну ты и брякнул, чудак! Я думал, маэстро тебя сейчас живьём есть начнёт, — ухмыляющийся Суслик шутливо толкнул Джулиано в бок.
— Не вижу ничего оскорбительного в моей просьбе, — Джулиано непонимающе нахмурился.
— Когда-то давно де Вико увёл жену Майнера, — Суслик весело подмигнул приятелю. — Ты бы ему ещё оленьи рога подарил на Пасху, чтобы наверняка вызвать у сеньора Готфрида припадок ярости.
— Ну-у, я же не знал, — виновато протянул Джулиано.
— Ignorantia juris non excusat![154] — назидательно сообщил барбьери.
— Да когда это было? Сто лет назад! — отмахнулся де Грассо.
— Все по-разному переживают личные трагедии: кто-то мстит, кто-то пускается во все тяжкие, а есть и такие, которые копят ненависть годами. Как бы от этой встречи чего не вышло…
— Я уже обещал всем, что приведу к нам де Вико. Поздно отступать.
— Воля твоя, но лучше свистни мне после того, как обозначите день сбора. Может и для меня работёнка какая появится.
— Договорились, — юноша вдруг встал посреди коридора и неуверенно положил ладонь на грудь, словно нащупывая что-то под одеждой. — Послушай, Суслик. Ты же хорошо знаешь язык предков, вон как словечками всякими сыплешь?
— Есть такое, — барбьери остановился, важно подбоченившись.
— Я тут одну книгу нашёл. Если ты никому не расскажешь, я тебе её покажу, — Джулиано стал медленно вытягивать из распахнутого ворота чёрную с серебром книжицу.