— У тебя такой вид словно сама Дьяболла каталась на тебе по Тибру.
— О, повелительница бездны и в подмётки не годится маэстро де Либерти! Вот где настоящий живодёр и самодур! Хватит! Достаточно он потешался надо мной за эту неделю. Не желаю более терпеть его издевательства! Да чтоб ещё раз я переступил порог этой занюханной школы! Ноги моей там больше не будет! Гори она синим пламенем! — беснующийся Джулиано гневно потряс кулаками. — Тьфу! Конт огромен. В нём полно разных фехтмейстеров. Почему именно де Либерти? Позволь, я найду что-нибудь себе по душе. В конце концов, я не обязан терпеть этого напыщенного индюка с замашками инквизитора!
— Надеюсь, ты не сказал этого в лицо маэстро Фиоре? — спокойно уточнил Лукка.
— Нет, — буркнул юноша, со всего размаху плюхаясь в жалобно скрипнувшее под ним кресло.
— Прекрасно, — Лукка отодвинул бумаги и потянулся. — Будь добр и впредь вести себя также благоразумно: можешь сколько угодно сотрясать воздух, только не смей делать этого в присутствии маэстро. Сеньор Фиоре признанный мастер фехтования, на его счету немало отлично обученных чемпионов длинного меча. Не стоит обижать такого достойного учителя. Не забывай, ты всё ещё должен мне за оказанную тебе любезность. Не спеши делать новых долгов. Обучение в Конте стоит дорого. Маэстро де Либерти оказал добрую услугу ордену Святого Валентина, бесплатно взяв тебя под своё крыло. И кроме того наш бедный старый отец скажет тебе большое спасибо, если ты сэкономишь ему пару десятков оронов. Деньги нам ещё пригодятся, братец. Приведи себя в порядок и пообедай. Вечером ты мне понадобишься.
Глава 9. Коготок увяз — всей птичке пропасть
Летняя ночь накатила удушливой волной на разморённую первым месяцем летнего зноя столицу. Скучая, Джулиано болтался без дела перед дворцом кардинала Франциска. Чтобы хоть чем-то себя занять, он принялся выцарапывать кинжалом своё имя в каменном русте первого этажа.
Де Грассо злился на маэстро Либерти, на учеников его школы, на брата, но понимал, что Лукка прав. Сеньор Эстебан не слишком богат, а потомство его многочисленно, и каждому требуется немалое содержание. Только сестрице Кларичче, собирающейся по осени замуж, отец пообещал в приданое сотню золотых, а там и Анна подоспеет…
— Опять ты маешься дурью, — укорил де Грассо какой-то человек, одетый в светское платье.
Он появился внезапно, резко выступил под ночное небо из боковой двери палаццо, как чертёнок в балаганном театре. Вначале Джулиано даже не узнал этого мужчину, старательно прячущего лицо под серым плащом. Юноша замер на миг, вглядываясь в тёмную фигуру.
— Ну, чего застыл? — Лукка блеснул глазами из-под низко надвинутого капюшона. — Шевелись! У нас сегодня уйма дел.
Подавив смущение от непривычного вида родича, Джулиано молча последовал за братом по тёмным улочкам Конта. Несколько раз на их пути встречались весёлые таверны, манящие ночных посетителей тёплыми огнями в цветных окнах. До ушей юноши долетали приятные звуки мандолин и флейт. Изредка их обгоняли подгулявшие компании. Одинокие всадники и конные экипажи гулко цокали по колодцам пустых площадей стальными подковами.
— Куда мы идём? — спросил молодой де Грассо.
— Увидишь, — ответил Лукка загадочно.
Вскоре запахло сыростью. Они вышли к реке.
Джулиано передёрнуло всем телом от не слишком приятных воспоминаний минувшего дня.
У каменного причала покачивалась небольшая лодочка с потайным фонарём на носу. В ней сидел тучный человек. Завидев его, Лукка переливчато свистнул. Человек махнул им рукой. Когда тусклый отсвет луны скользнул по лицу незнакомца, Джулиано понял, что перед ними отец Бернар.
— Слава богу! Я уже боялся, что с вами случились неприятности, — пробормотал монах.
— Вы слишком много волнуетесь, отче, это вредно для вашей желчи, — сказал Лукка.
Братья споро забрались в довольно крепкую речную лоханку. Оба де Грассо сели на весла, и челнок быстро заскользил по водной глади, посеребрённой чешуйками разбивающейся в волнах луны.
Кусачий летний гнус и ночные мотыльки стаями толклись в подрагивающем луче фонаря, забиваясь гребцам в нос и глаза. Обильно плескалась вышедшая на ночную охоту рыба.
Спустя четверть часа лодка сместилась на пол-лиги[25] вверх по течению и пристала к тёмной роще старых платанов, нависающих над самой водой. Лукка быстро привязал челнок к корням могучего гиганта и выбрался наверх, прихватив фонарь. Джулиано белкой взлетел за ним. Отец Бернар, кряхтя, выбрался последним.