На прогалинах меж деревьями луна высвечивала древние руины, обломки колонн и обрушившихся перекрытий. Грубые камни различной величины и разбитые статуи белёсыми пятнами выступали из теней под раскидистыми древесными кронами. Громко ухала одинокая ночная птица.
— Где мы? — шёпотом спросил изнывающий от любопытства Джулиано.
— На кладбище Святого Августина, сын мой, — так же тихо ответил монах.
— В старой его части, — сообщил Лукка, приподнимая фонарь. — Нам туда, — он указал на едва различимую тропку, петляющую между надгробиями.
— Отче, отдайте мешок и инструменты Джулиано.
— Хорошо, сеньор Лукка, — сказал монах, передавая объёмный мешок младшему брату.
Освещая дорогу фонарём, Лукка быстро шёл через поваленные расколотые камни базилик[26] и колумбариев[27] с полустёршимися надписями на языке предков, коим ныне владели лишь редкие учёные мужи. Встречались и свежие мавзолеи, но таковых было немного. Иногда разросшиеся платаны поднимались прямо из древних захоронений и разбивали мраморные надгробия. Ползучие вьюнки и лозы оплетали массивные кресты и норовили подвернуться под ноги путников. Плачущие ангелы, стенающие девы, обессиленные младенцы, отвергнутые боги без голов или рук пугающе выступали из мрака.
— Странное место, — пробормотал Джулиано.
— Ещё бы, здесь хоронят иноверцев и нищих. Правда, встречаются и фамильные усыпальницы старых родов, но благородные сеньоры в последнее время не слишком жалуют эту часть города, — откликнулся Лукка. — Лет триста назад в Конте произошло сильное землетрясение. Район за рекой пострадал больше всего. Следом пришла чёрная смерть, и восстанавливать его стало некому. Сюда телегами свозили трупы и закапывали их в общих могилах, стаскивали в коридоры старых катакомб. Иногда тела просто оставляли в разрушенных домах и закладывали двери обломками камней. Здесь можно встретить с десяток неплохо сохранившихся античных храмов и дворцов времён империи, но заходить в них я бы не рекомендовал. Жуткое зрелище. В тот год из полумиллиона жителей выжила только треть. Когда эпидемия схлынула, основная часть уцелевших переселилась на противоположный берег. Тут остались только сады Луку́лла, резиденция Папы, да парочка монастырей с церквями. И, если сказать по чести, понтифик предпочитает большую часть времени проводить в своей новой резиденции на восточном берегу Тибра.
— Странно, отчего бедняки ещё не растащили весь этот камень на постройку новых домов? Он должен стоить немалых денег.
— Чернь суеверна. Считают, что души мёртвых придут мстить им за кражу. Хотя некоторые потихоньку, конечно, таскают, — Лукка остановился, разглядывая остатки арки на низком надгробии. — Лет двести назад мрамор с туфом начали вывозить отсюда в больших количествах и даже расчистили площадку под новый герцогский дворец. После этого чума вернулась в Конт, и Сикст V высочайшим папским эдиктом приказал оставить некрополь в покое.
Лукка нагнулся, проходя сквозь увитый виноградом портик, и поставил фонарь на остатки базальтовой лестницы, обрывающейся в пустоту.
— Кажется, пришли, — сообщил викарий.
В тусклом свете луны Джулиано увидел низкий мраморный портал, уходящий прямо в землю.
— Отче, ждите нас здесь. Если заметите что-нибудь подозрительное — спускайтесь и кричите совой. Здесь отличное эхо.
Монах осенил братьев крестным знаменьем и отступил в тень молодой пинии. Видно было, что старику не по душе вся эта затея. Он малодушно переступал с ноги на ногу и боязливо потирал рыхлые плечи.
Подсвечивая фонарём, Лукка спустился по оплывшим от времени ступеням в чрево мрака. Чтобы дать больше света, викарий сдвинул заслонку, и дрожащий огонёк жировой свечи выхватил из мрака узкий каменный коридор в полтора человеческих роста высотой. Гулкое эхо шагов отразилось от неровных стен и затанцевало причудливый танец вместе с тенями братьев. Коридор разветвился на несколько рукавов, и Лукка выбрал центральный, который вывел их к высокому закопчённому залу. Всё пространство стен занимали аркосолии[28], расписанные чьими-то неумелыми руками: добрый пастырь с ягнёнком на спине, голубь с оливковой веточкой в клюве, рыбы, якоря, лики святых.
Дальше Лукка повёл брата чередой узких галерей, по сторонам которых в неглубоких нишах хранились груды человеческих костей и черепов. Бархатная тишина подземелий неприятно давила на уши. В воздухе витал лёгкий сладковатый запах. Вдоль позвоночника юноши пробежала вереница холодных мурашек. Рука Джулиано невольно потянулась к нательному крестику, а губы сами собой зашептали слова забытой детской молитвы. Лукка оглянулся и насмешливо посмотрел на брата.
26
Базилика — прямоугольный тип храма с нечётным количеством нефов. Неф — часть помещения, ограниченная с одной или обеих сторон рядами колонн.