Только благочестивая монастырская братия совершала ежедневно обычную службу. На холмах и в ущельях гор были рассеяны часовенки, в которых похоронены были останки того или иного отшельника. Среди недоступных утесов на склонах гор виднелись темные пещеры, куда удалялись отшельники от суеты мирской и где посвящали себя богу. Видимо, эти пещеры когда-то служили жилищем для первобытных людей и потом только превратились в кельи для отшельников. Немало было и тех памятников, которые называются «крестными камнями». Эти камни обыкновенно стояли на склонах гор, где отшельники во время притеснений или нашествий проливали кровь свою за веру. Народ благочестиво чтил их память и курил ладан перед их могилой. А церквам не было числа. Каждое селение, даже самое незначительное, где ютилось несколько жалких землянок, имело великолепную церковь. Эти церкви строились в древние времена, когда население этих селений было многочисленно и богато.
Я не запомнил названия всех монастырей этих областей, но названия некоторых из них я сохранил в своей памяти до сих пор. В области Маку находился монастырь апостола Фаддея, который по просьбе нашего царя Абгара был послан в Армению и здесь принял мученическую смерть. В той же области находился монастырь святого Степана-Предтечи. Тут же находятся исторические Артаз, Аварайр и Тигмут, и тут армянские герои доблестно бились с Яздигердом и его магами за веру и отечество. На Ванском озере, на острове находились пýстыни Лим, Ктуц и Ахтамар со своими суровыми и строгими монахами-аскетами. В Ахбаке находился монастырь апостола Варфоломея, который прибыл в Армению после Фаддея и также принял мученическую смерть.
Монастыри являлись не только средоточием религиозной жизни армян и хранилищем национальных святынь, но также и хранилищем памятников древнейшей письменности — пожелтевших от времени пергаментных рукописей.
В монастырях находились могилы великих армян. Так, в храме Аштишата, в Муше, были похоронены останки Саака Партева, останки того великого первосвященника, который так долго боролся с хитрой и коварной политикой Персидского двора и Византии и сумел сохранить шаткий в то время трон Аршакидов. В монастыре св. Лазаря или Апостолов находилась могила Моисея Хоренского, который ввел в Армению греческую науку и дал армянам историю их предков, подобно тому Моисею, который дал Израилю Ветхий Завет. В том же монастыре находилась могила «Непобедимого», философа Давида, товарища Хоренского, того Давида, который принес из Афин в Армению греческую письменность и научил армян философии и здравому мышлению. Там же находились могилы переводчиков Иоанна и Лазаря. В монастыре Востана в области Рштунийской находилась могила Елисея (Егише), певца, вдохновенно воспевшего мученическую смерть армян-героев, павших в поле Аварайра. В Нарекском монастыре находилась могила Григория Нарекского, книга которого для каждого армянина священна. В Духовом монастыре в провинции Андзевациац была могила Тиридата Великого, того могучего царя, который просветил Армению верой христианской. В Варагском монастыре близ Вана находится могила Сенекерима Арцруни. Там же были похоронены останки царицы Хошош и Петра Гедадарца. В Копском монастыре близ Муша находится могила блаженного Даниила, внука Григория, просветителя Армении. В монастыре Басенском или Асан-Калэ находится могила Григория Магистра. В Хекском монастыре, в Айоц-дзоре — находится могила Авраама-Исповедника. В монастыре св. Предтечи, в Тароне находятся могилы Мушега и Ваана-волка. В церкви села Ишханагам — могила Варда Патрика.
Были и такие монастыри и церкви, в которых хранились мощи святых, оправленные в золото и серебро. Так, в церкви св. Вардана, в Ване находился палец Вардана Мамиконяна. В монастыре св. Предтечи в Муше находились мощи св. Леонтия. В монастырях хранились и другие святыни. Например, в монастыре Востана хранился тот крест, который Саак Партев дал внуку своему Вардану, и этот христов воин и крестоносец снял с себя в поле Аварайра этот крест и передал его Елисею (Егише), говоря: «Оставляю тебе это на память, бери его, пусть рука перса не дотронется до него».
В церквях и монастырях было много мощей святых отшельников, апостолов, мучеников, отцов церкви. Все эти мощи были оправлены в золото и серебро и украшены драгоценными камнями. Хранились они в драгоценных коробочках. Если ко всему этому прибавить серебряные паникадила, дарохранилища, подсвечники, Евангелия в переплетах из серебра и прочую церковную утварь из благородного металла, то можно было сказать, что все богатства нации в то время были сосредоточены в монастырях и церквях. Эти богатства постоянно привлекали жадных грабителей мусульман и нередко монастырские ценности попадали в плен. Курды чтили захваченные ими святыни и не уничтожали их. Для курда святыня христианской церкви имела то же значение, что и различные талисманы, которые давал ему шейх и который он пришивал к правому рукаву, дабы обезопасить себя от вражеских пуль и мечей. И курд возвращал священную добычу, получив за нее большой выкуп. У персов и турок не было такого почтительного отношения к христианским святыням, и они безусловно уничтожили бы их, если бы видели, что золото и серебро, которое было в этих вещах стоит больше, чем тот выкуп, который они получат за эти вещи. Но выкуп, всегда представлял бóльшую ценность, чем вещь, за которую им платили. Я помню один такой случай. Правая рука апостола Варфоломея, которая находилась в Ахбакском монастыре, посвященном имени того же апостола, попала в руки персов. Народ уплатил в виде выкупа слиток золота, который весил в десять раз больше, чем эта рука. Женщины всей области лишились своих золотых украшений. Они несли настоятелю монастыря свои кольца, пояса, ожерелья, золотые головные уборы, чтоб спасти из рук неверных святую руку апостола, «защитницу нашей страны».
Я хорошо помню до сих пор эту огромную богатырскую руку. Десятикратный вес золота представлял непосильную тяжесть для народа, но последний жертвовал всем, лишь бы не лишиться своей святыни, ибо от этой святыни зависело его счастье и благоденствие, как на этом, так и на том свете, от нее зависело спасение его души и тела…
Во время засухи народ обращался к настоятелю монастыря, прося вынести святыню. И на обширных полях устраивался грандиозный крестный ход. Огромное множество народа, возглавляемое духовенством, медленно двигалось по полям, орошая их слезами, оглашая воздух грустным меланхолическим пением шаракана[12], которым он вымаливал жалость неба, ища примирения с богом. Народ нес впереди священную руку, как заступницу, подобно тому как Израиль нес Ковчег завета.
Каждая святыня обладала особой чудотворной силой. Одна славилась тем, что исцеляла одержимых, другая тем, что исцеляла калек, третья — исцеляла от лихорадки и т. д. И народ с горячей верой обращался к святыням каждый раз, когда его поражал тот или иной недуг. Чудотворной силой обладали также и те или иные рукописные Евангелия и Нареки, писанные рукой того или иного святого. Эти пергаментные книги, украшенные красочными миниатюрами в драгоценных переплетах, обыкновенно тщательно обматывались в пестрые шелковые платки и хранились так, что были совершенно недоступны народу. Их мог открывать лишь настоятель монастыря и то очень редко, в самых крайних случаях, если нужно было прочитать главу Евангелия над больным, ради его исцеления.
Я считал Каро безбожником и нечестивцем, когда он говорил, что эти святыни загубили наш народ, что они всегда являлись орудием в руках корыстолюбивых монахов и наших врагов. Он говорил, что если бы имел возможность, уничтожил бы все эти святыни, потому что золото и серебро, которое в них заключалось, ему бы очень пригодилось…
Беззастенчивые слова Каро до того раздражали меня, что однажды я задумал вонзить кинжал ему в грудь, где не было страха божьего и уважения к церковным святыням. И только спустя много времени я понял свою ошибку и то, что он все эти богатства хотел употребить на великое и благое дело…
Хотя в монастырях и церквах и были тайные хранилища, где скрывали в минуты опасностей и смут эти богатства, однако очень часто настоятель монастыря или священники не выдержав пыток, которым их подвергали, выдавали тайну хранилища. Но бывали и такие, которые умирали от пыток, но тайны этой не открывали врагам.