Марс вошел и огляделся по сторонам. Место было явно не из дешевых. В ценах на строительство Марс ориентировался, поскольку сам в свое время вложился в недвижимость на рынке округа Колумбия. Балки под старину, добротный каменный пол, изящно-резная барная стойка, дорогие обои в гармоничном сочетании с модерновыми креслами.
В заведении было полно обедающих; впереди Марса стояли трое в ожидании, когда их рассадят.
– Мелвин!
Посмотрев направо, он увидел Рэйчел Кац, которая махала ему рукой из-за углового столика. Он неторопливо подошел.
Она встала; чтобы приобнять его и чмокнуть в щеку, ей пришлось встать на цыпочки. Попутно она оценила его одежду – cерый пиджак c черной водолазкой, угольно-черные брюки и мокасины в тон.
– Однако. Классный прикид.
– Спасибо. Еще неизвестно, кто из нас классней, – пошутил он, оценивая ее брюки, блузку, жакет и «лодочки» без каблуков.
– Да я прямо с работы.
Присаживаясь, он заметил, что ее коктейль почти допит.
– Выпьешь? – спросила Рэйчел.
Он посмотрел на ее почти пустой стакан.
– А что там у тебя?
– «Дьюарс»[26] с содовой. Готова к повтору.
– Час пробил – переключаемся на что-нибудь покрепче?
– А что. Имеем право.
Марс добродушно усмехнулся:
– Это по мне.
Они заказали по стаканчику и расположились поудобней.
– Когда ты мне позвонил, я даже удивилась, – призналась она. – Не ожидала, что ты снова захочешь встретиться.
– Почему же?
– Ну, мы расстались как-то… на минорной ноте.
– Я мыслю на перспективу. От встречи к свиданию.
– Польщена, что ты называешь это свиданием.
Прибыли напитки, и Марс с Рэйчел легонько стукнулись стаканами.
– И еще думаю: удивительно, что Декер позволяет тебе со мной видеться, – сказала Кац, пригубив. – Он ведь, как-никак, ведет расследование, и хотя все факты говорят об обратном, я, видимо, остаюсь для него персоной, представляющей интерес, или как это там называется.
– Вижу знание лексикона, – улыбнулся Марс.
– Что делать, я тоже смотрю сериалы.
– Ого. И как только время остается на работу и все остальные проекты?
Она заговорщицки подалась вперед:
– А если я признаюсь, что почти каждый вечер, приходя домой, переодеваюсь в пижаму, делаю сэндвич с арахисовым маслом, беру чипсы и сижу, пялясь в телик на старые фильмы?
– Я бы поверил, – сказал он, мягко на нее посмотрев. И тут же добавил: – Но не потому, что у тебя нет выбора. Здесь, я думаю, выбор парней как раз достаточный.
– А я не хочу парней отсюда, – с горчинкой в голосе промолвила она. – В том-то и дело.
– Тогда возникает вопрос: почему бы тебе просто не переехать куда-нибудь? Отсюда вон до Чикаго рукой подать.
– Мы с Дэвидом подумывали туда перебраться. А потом его не стало.
– Чувствуешь себя привязанной к этому месту?
– В каком-то смысле пожалуй. Здесь его могила. Да и то, что он начал строить, тоже находится здесь.
– Ну да.
– Ты мне не веришь? – спросила она, скорбно поджав губы.
– Верю, и еще как. Посмотри на Декера. Он здесь больше не живет, но по-прежнему привязан к этому месту. Возвращается, чтобы навестить могилы своей семьи. У разных людей разные мотивы. Хочешь оставаться здесь – оставайся. Это твое решение и ничье больше.
Она хотела что-то сказать, но вместо этого торопливо пригубила коктейль.
– Хочешь что-нибудь заказать? Здесь реально хороший лосось, но я предпочитаю тунец тартар.
Марс поизучал меню.
– А если вагю?[27]
– Прекрасно. У нас он тут каждый день свежий.
– «У нас»?
Рэйчел снова улыбнулась.
– Наверное, я не сказала. У меня в этом месте тоже процентовка.
– Леди со множеством интересов. Заставляет мир вращаться.
Они сделали заказ. Марс непринужденно огляделся, после чего снова перевел взгляд на Рэйчел Кац.
– Тут у вас куча денег, и на парковке, и за этими столиками. Я там даже «Мазерати» приметил.
– Это вон того господина. – Она исподтишка указала на плотного дядечку лет шестидесяти с седой шевелюрой. На нем был костюм-тройка без галстука и, несмотря на холодную погоду, крокодиловые лоферы без носков. С ним за столом сидели еще шестеро – четверо мужчин и две женщины.
– Денежный мешок?
– Да. Дункан Маркс.
– Тоже у тебя в партнерах?