– Было бы чего знать, милая. Не спеши с этим. Ты всегда можешь сама доставить себе удовольствие. Начни себя изучать, так будет проще получить удовольствие с мужчиной.
– Что? – жар пылает по всему лицу. – Трогать себя?!
– Можешь трогать, – Патриция вновь пьет воду. – Или начни с душа, только напор сделай поменьше. Представь какого-нибудь красавчика из сериала, расслабься и… вперед, на планету удовольствия.
Я поднимаюсь и смотрю на подругу широко распахнутыми глазами. Мне стыдно даже представить такое. А если дядя Томас увидит?! Я была уверена, что только парни занимаются подобной мерзостью.
– Ты тоже это делаешь? – тихо уточняю.
– Ага! – Пат улыбается. – Пока не удалось найти здесь никого достойнее своей правой руки. Для настроя можешь посмотреть порно.
Мое лицо, наверное, одного цвета с лобстерами, а руки дрожат. Зря я начала эту тему. Но Патриция не обращает внимания на мой стыд, а, хлопнув себя по лбу, извиняется:
– Черт, прости. Забыла, что у тебя нет личного компьютера.
– Мама обещала купить мне компьютер на шестнадцатилетие. Думаю, в ближайшие недели он будет у меня. Маме хочется идти в ногу со временем, пусть Томас и против. Но я никогда не буду смотреть порно! – Меня слегка трясет, несмотря на жару. – Те кассеты, что я нашла у Томаса, мне не понравились. Это не похоже на удовольствие…
Пат снова пьет воду. Делает на два глотка больше, чем до этого. Сплевывает воду на руки и умывает веснушчатое лицо.
– Извини, Астрид, мне кажется, твой отчим немного того. Но со стороны и не скажешь – шериф полиции, примерный семьянин…
Патриция всегда мрачнеет, когда речь заходит о Томасе Дэвисе. Один раз он поймал ее за курением травки и рассказал ее родителям. Наверное, Пат затаила обиду. Дядя Томас не извращенец, я это точно знаю. Он любит мою маму. Он хорошо относится ко мне. В Луксоне такие, как Томас Дэвис, будто золотой билет на шоколадную фабрику среди обычных бумажек[7].
– В общем… – резюмирует Пат. – Хрен с ними, с твоими тупыми одноклассницами. Главное, будь осторожна. Встретить достойного мужчину трудно, но ты найдешь его. Обязательно. Скажу банально, но ты… почувствуешь эту магию.
Но единственная магия, которую я чувствовала, – это магия знаний. Мне нравилось учиться. Каждый выбранный предмет был интересен, и я не могла представить, что придется отказаться от каких-то дисциплин на следующих курсах, чтобы взять новые или посвятить больше часов углубленному изучению. Сэм также показала мне клуб журналистики, и, как я ни пыталась ей объяснить, что фотографии в комнате сделаны не мной, Сэм уже все решила. В субботу я пойду на первое собрание как полноценный участник. Что ж… вдруг мне понравится фотографировать? Полароид обещали выдать.
Но больше всего, конечно, я ждала лекций профессора Ричардсона. Ко второму занятию он задал первокурсникам подготовить сочинение по тому произведению, цитату из которого мы выбрали. «Утраченные иллюзии» – одна из моих любимых книг, и я посвятила целый вечер, рассуждая о главном герое, Люсьене, восхищаясь умением Бальзака жонглировать вопросами нравственности: Люсьен был то положительным, то отрицательным героем. Я настолько увлеклась, что отправила сочинение на электронную почту на пятнадцать минут позже крайнего срока. Но я надеялась, мои рассуждения, стиль письма и аргументы настолько захватят Ричардсона, что он простит мне оплошность.
К сожалению, я ошиблась. И, кажется, ошиблась во всем.
– Простите?! «C»?[8]
Весь класс обернулся на мой возглас, а профессор Ричардсон остановился у следующей парты. Он спросил:
– Вас что-то не устраивает, мисс Дэвис?
Конечно, черт возьми, не устраивает! Я могу потерять стипендию!
Возмущение от несправедливой оценки не позволило мне выдавить ни звука. Горло сдавил спазм. Я смотрела на перечеркнутый красным распечатанный лист с моим сочинением, и буквы расплывались от нахлынувших слез. Несправедливо!
– Каждый, кто считает, что я излишне строг, может оспорить оценку после лекции, – добавил Ричардсон и направился дальше по кабинету.
– Ты как? – Тейлор легонько ткнула меня в плечо. – Мне он поставил неуд. Расслабься, старшекурсники предупреждали…
Я не слушала ее. В голове барабанила кровь. Как я могла расслабиться?! Раз в месяц комиссия будет смотреть мой табель, и если средний балл опустится ниже допустимого, прощай грант! А платить за учебу самостоятельно я не смогу, я вернусь в Луксон, я… я…
8
В США оценки обозначаются не цифрами, а буквами: А (отлично), В (хорошо), С (удовлетворительно), D (слабо) и F (неуд).