– Вы клевещете на женщину, которая оказывает нам большую помощь… Но я еще не перешел к самому главному. Должен вам сказать, Корелл, – тут Хамерсли посмотрел на Росса, словно прося у него поддержки, – так вот, Корелл, к моему большому сожалению, вынужден сообщить вам… – Тут Хамерсли осекся и ударился в страстную проповедь о долге, морали и порядке.
Леонард молчал. Все было слишком очевидно, тем не менее он отказывался верить.
– Мне жаль, Корелл, – снова услышал он голос Хамерсли, – но есть компрометирующие улики против одной вашей близкой родственницы.
– Вы имеете в виду тетю Вики? – ледяным тоном спросил Леонард.
– Да, я имел в виду именно ее, – смущенный спокойствием Корелла, подтвердил Хамерсли.
Леонард медленно поднялся, чувствуя себя актером на сцене, испытывающим в отношении к своей публики нечто вроде благодарности. Сэндфорд, Кенни Андерсон и Алек Блок стояли не так далеко и все слышали. Корелл широко улыбнулся:
– В таком случае я хотел бы заметить дорогому суперинтенданту… – он сделал акцент на слове «дорогому», словно тем самым вкладывал в него особый смысл, – что между ним и моей тетей есть определенная разница. Для начала – она умна и достойна уважения. Кроме того, тетя Вики ненавидит лицемеров, а мистер Хамерсли, возможно, самый большой лицемер, каких я только видел в жизни. Но главное…
– Да как вы смеете… – чуть не задохнулся суперинтендант.
Однако вид потерявшего самообладание начальника лишь добавил Кореллу невозмутимости.
– Нет, нет, выслушайте меня, – продолжал он. – Хотя это даже хорошо, что вы меня перебили. Потому что я собирался сказать глупость, а именно, что вы сами производите впечатление человека нетрадиционной сексуальной ориентации. С другой стороны, так ли уж опасны эти люди? Назвать вас геем было бы слишком много чести. Вы – ветряная мельница, Хамерсли. Вы не имеете собственного мнения и держите нос по ветру. Кроме того, вы преследуете людей только за то, что они не соответствуют вашим понятиям нормы. Я презираю вас за это. А тетю уважаю. Впрочем, мне пора. Чувствую, что пришло время подыскивать другую работу.
Корелл сделал движение идти, но вместо этого остановился и оглядел притихшую публику. Он ожидал чего угодно – криков, взрыва негодования, – но Росс и Хамерсли выглядели скорее удивленными, чем возмущенными. Первым очнулся суперинтендант.
– Должен сказать вам… вы… попираете ногами закон… а с законом шутки плохи.
На секунду Леонард задумался, стоит ли ему отвечать на это. Потом снял с вешалки шляпу и коротко кивнул Алеку Блоку, ответившему на это понимающим взглядом.
Он вышел во двор. Торжествующая улыбка незаметно сменилась спокойным выражением лица. «Смотрите! – возвещал Корелл всем своим видом. – Вот идет человек, знающий себе цену. Он способен на все, на любую дерзость. Вот сейчас возьмет и свернет на Олдерли-роуд, к магазину мужского платья».
Но воодушевления хватило ненадолго. Корелл вспомнил о Фарли; не пора ли позвонить ему? Солнце зашло за облако, задул прохладный ветерок, и Леонарду захотелось залечь в постель. И не в своей жалкой берлоге в Уилмслоу, а в тетином доме в Натсфорде. При одной этой мысли он почувствовал усталость, и голова сама собой склонилась к плечу.
Эпилог
Речь профессора Ричарда Дугласа из Стэнфордского университета на открытии конференции памяти Алана Тьюринга 7 июня 1986 года.
– Дорогие коллеги, дорогие друзья!
Я буду краток. Прежде всего скажу, что рад видеть здесь стольких выдающихся ученых, представляющих самые разные направления теоретической и прикладной науки. Вижу в этом красноречивое свидетельство широчайшего влияния работ Алана Тьюринга на исследовательскую мысль двадцатого века. Это был великий человек.
Наша программа предусматривает много интересных докладов и семинаров. После моей вступительной речи Хью Уайтмор[72] расскажет о своей пьесе «Взламывая код», базирующейся на художественной биографии победителя «Энигмы», написанной Эндрю Якоби. Премьера пьесы состоялась этой осенью в театре «Хеймаркет» в Лондоне. Главную роль исполнил Дерек Якоби[73], известный всем нам по телесериалу «Я, Клавдий». После ленча, надеюсь, нам предстоит дискуссия. Она обещает быть интересной, поскольку среди участников представители самых разных точек зрения на интересующий нас вопрос. В том числе и Джон Серл, который, я надеюсь, расскажет нам о своей «Китайской комнате»[74].
Во второй половине дня Дональд Мичи расскажет о самообучающихся компьютерах – еще одной мечте Алана Тьюринга, и современном состоянии этой проблемы. В общем, всего не перечислить.
74
Китайская комната – мысленный эксперимент в области философии сознания и искусственного интеллекта, впервые опубликованный Джоном Серлом в 1980 г. Цель эксперимента состоит в опровержении утверждения о том, что цифровая машина, наделенная «искусственным интеллектом» путем ее программирования определенным образом, способна обладать сознанием в том же смысле, в котором им обладает человек.