Послышались голоса. Я поднял взгляд. В мою сторону двигалась ночная экскурсия. Гид, одетая в платье времен Гражданской войны, развлекала туристов очередной страшной историей о какой-то мистической твари – по слухам, посещавшей довоенный дом на углу. Мне вдруг захотелось подняться и подойти к этим туристам, но я одернул себя. Люди, как правило, не любят незнакомцев, которые цепляются к ним на улице. Во всяком случае, если они трезвы.
Так что я просто обнажил клыки. Гид замолчала на полуслове, а экскурсанты отпрянули назад. Девушка быстро взяла себя в руки и поправила шляпку.
– Каких только чудаков не бывает в Саванне! – объявила она. – Хэллоуин на носу. Видимо, этот джентльмен начал праздновать заранее.
Она решила, что я – ряженый вампир с пластмассовыми клыками. В общем-то, мне наплевать. Просто забавно наблюдать, как быстро люди могут найти обыденное объяснение любому непонятному и странному явлению. Этот навык помогает им сохранить рассудок, однако он же делает их уязвимыми. Уильям как-то рассказывал, что человек, впервые увидевший вампира, бездарно тратит решающие мгновения, потому что старается найти рациональное обоснование для своего инстинктивного ощущения опасности. Именно этих секунд им и не хватает, чтобы спастись. Далее следует кровавая бойня, и человек теряет жизнь. Люди так предсказуемы.
Туристы удалились, и я пробормотал:
– Устроил бы я вам вечеринку прямо здесь, леди.
Я выпустил клыки во всю длину, растянув губы, насколько это было возможно. Не люблю такие шутки, но эффект потрясающий. Представьте себе змею, разинувшую пасть во всю ширь и готовую заглотать кролика. Целиком.
Люди могут объяснить наличие у меня небольших клыков, но если б они увидели мое истинное лицо, то бежали бы без оглядки. Я представил девушку-гида в ее кринолине, мчащуюся как игрок края поля.[16] Забавная фантазия, но я получил бы больше удовольствия, проделай все это в действительности. Возможно, стоило рискнуть, чтобы увидеть, как они разлетаются в разные стороны, точно кегли в боулинге.
Я снова остался один. Или, может быть, не совсем… Знакомое ощущение чужого враждебного присутствия коснулось позвоночника, расползаясь по шее и заставляя волосы подниматься дыбом. За мной снова наблюдали.
Мужчина стоял на коленях, как и положено жертве. Он был обнажен, глаза завязаны, а руки скручены за спиной. Такой беспомощный. Элеонора превзошла себя. Мы просили о легкой закуске, но она с истинно южным гостеприимством устроила настоящий банкет, который определенно займет Оливию на некоторое время. Элеонора не просто нашла добровольца-донора в рекордно короткие сроки. Вдобавок ко всему прочему мужчина был красив. Во всяком случае, его тело вполне отвечало представлениям о классических канонах. Не какой-то там бледный задохлик из готского клуба. Этот смертный был строен, широкоплеч и обладал внушительными гениталиями. Сельский житель или, может быть, футболист из команды местного колледжа, готовый к сексуальным экспериментам. Рискованным сексуальным экспериментам, сказал бы я. Если б он мог хоть на миг заглянуть Оливии в глаза, его отваги, пожалуй, поубавилось бы.
Мы расположились в соседней комнате перед зеркальным стеклом. Удобные кресла и длинный кожаный диван стояли так, что можно было без помех наблюдать за процессом. Жертва ожидала по ту сторону стекла, в так называемой темнице. Забавно. Я повидал на своем веку немало настоящих темниц. Некоторые из них были просто ямой в земле, прикрытой тяжелой дубовой крышкой. «Темница» Элеоноры больше напоминала операционную в местной больнице, или, быть может, кухню в стиле хай-тек. Здесь, впрочем, не занимались кулинарией. Любовно разложенные стальные и кожаные штуковины предназначались для ограничения свободы и причинения боли. Всякая всячина, от хлыстов воловьей кожи и плеток-девятихвосток до цепей с наручниками и замками – все для любителя изощренных пыток. Разумеется, камера не могла соперничать с «темницами» Амстердама, Парижа или Нью-Йорка, но все же выглядела вполне достойно. Элеонора не пожалела денег: один только поднос со скальпелями и ножами ручной работы стоил целое состояние.
Элеонора скинула строгий жакет и осталась в шелковой белой блузке с распахнутым воротом. Затем она проводила Оливию в камеру. Недолго думая, вампирша приступила к делу. Она медленно оглаживала ладонями дрожащие плечи своей жертвы, согревая их и оценивая качество «обеда». Элеонора повернулась к двери, собираясь уйти, однако Оливия поймала ее за руку.
16
В американском футболе игрок, занимающий место у края поля на расстоянии нескольких ярдов от группы, построившейся для нападения; в удобный момент он готов принять пас и прорваться к воротам противника по краю поля.