— Он порезал ногу.
— Чепуха! Он имитировал порез — ради красоты представления.
Собран остановился, вспомнив о молодости акробатки. Та смотрела на него глазами, полными восхищения, и смеялась. Ей понравилась то ли его несдержанность, то ли бестактность.
— Простите, — сказал винодел, когда та удалилась танцующей походкой и смеясь: «Вы знаете слишком много».
Собран вошел и запер за собой дверь, прислонившись к ней спиной.
— Собран Ходящий-по-Мечам, — произнес он.
— О, Собран-винодел.
Зас сидел, положив ноги на стул. Одна ступня была розовее другой, между напудренных пальцев засохла кровь. Сняв рубашку, ангел стряхнул ее с руки, и та легла на пол, стелясь по нему, как сброшенная змеиная кожа. Покрытое осыпавшейся местами пудрой лица Заса было белее, чем грудь.
— Не ожидал увидеть тебя одного, — сказал Собран. — Собран Ходящий-по-Мечам, ученый, потаскуха…
— Я не один, ведь пришел ты.
Зас подошел к человеку, снял с него шляпу и откинул со лба волосы. Сейчас Собран видел, как из-под грима на щеке проглядывает упругая лучистая кожа. Видно было и то, что Зас оценивает, насколько Собран переменился за прошедшие семь лет. Должно быть, винодел произнес это вслух: «Целых семь лет…» — потому как ангел спросил: «Это так много?»
Собран схватил Заса за руки и произнес:
— Вот я и нашел тебя. Есть идея, послушай…
1844
DELICAT[45]
За обедом в воскресенье Собран сообщил семье, что из шести человек, ответивших на объявление о найме гувернера, подходит лишь один. Не желает ли Селеста взглянуть на его рекомендации?
— Лучше передам все дела в твои умелые руки, — ответила жена.
— А как же мы? — спросил Бернар. — Позволят ли нам взглянуть на рекомендации этого малого? Он собирается учить не кого-нибудь, а нас с Антуаном.
— Мне нравился отец Андре. Он меня всему научил, — отвечал Антуан.
— Мне нужно, чтобы вы изучили немецкий и английский.
— У меня хватает книг.
— Антуан, больше я на эту тему спорить с тобой не желаю. Полю нужен человек, владеющий английским.
Тут Антуан подчинился. Ему претило сидеть без настоящего дела. Поль де Вальде был ему симпатичен; Мартин с Собраном работали на винодельне в Вюйи, а с Батистом, который сейчас вел дела Жодо-Кальман, работать непросто. Собран ожидал от Антуана небольшого сопротивления: сын считал учебу занятием недостойным мужчины и постоянно дразнил «ученых» сестер, хотя Алина, например, бывала дома редко и дразнить ее получалось нечасто — она, как девушка на выданье, больше времени проводила под присмотром Сабины в Шалоне-на-Соне или с матерью и тетушкой на курортах. Собран предоставлял выдавать замуж дочерей заботам Селесты и Софи.
— Этот гувернер разбирается в науках? — спросил Бернар. — В ботанике, химии?
— Да. А еще в астрономии, анатомии, физиологии и физике. Довольно приличный перечень.
— И в языках! — залился краской Бернар. Младший сын Собрана уже готов был угождать невероятному гувернеру.
— У нас места в доме впритык, — сказала Селеста. — Только не говори, что этим летом будем строить еще дом.
— Анна написала, что на восемь недель задержится у сестры. Та ослабла от лихорадки, — сообщил Батист.
Он никому не сказал, что получил письмо от жены, которая отбыла две недели назад к сестре — у той после рождения третьего ребенка началась родильная горячка. Анна ехала, не зная зачем-то ли нянчить сестру и племянника, то ли хоронить кого-то из них, а то и обоих.
— Это было первое письмо от Анны? — спросила Селеста, которая недолюбливала невестку, относясь к ней, стоило подвернуться поводу, как к ошибке, особенно в том, что касалось деторождения (второй ребенок у Анны умер на первом году жизни).
Батист матери не ответил, лишь наполнил свой бокал вином — уже в четвертый раз.
— Итак, — сказал он, — наша комната свободна, можно делать в ней все, что угодно, — хоть спать, хоть прыгать. Себе постель на время жатвы я устрою в погребе. Но сначала проведаю жену в Париже. Остановлюсь у Поля и Аньес.
— Везет же Полю с Аньес, — пробормотал Антуан.
— Что ж, по крайней мере всем удобно, — заключила Селеста.
Бернар спросил:
— А как зовут его?
— Кого? Учителя? Найлл Кэли. Он ирландец.
— Чужак?
Антуан-каменщик удивленно моргнул. Вся семья пристально посмотрела на Собрана.
— Адмирал лорд Нельсон тоже был ирландец, верно? — напомнил Батист, с ленцой поглядывая исподлобья на отца, который ответил: