— Со мной все хорошо. — Он обнял обоих сыновей. — Идемте к остальным.
— Но мы не можем бросить мсье Кэли! — возразил Антуан.
— Мсье Кэли способен сам о себе позаботиться. Антуан сбросил с плеча отцовскую руку — пришлось встряхнуть его, сжать плечо покрепче.
— Не понимаю, — сказал Бернар, — получается, мсье Кэли представился тому человеку тобой, отец?
— Откуда мне знать? — раздраженно ответил Собран.
— Так этот человек напал не на тебя? — догадался Антуан и позволил наконец себя увести.
— Однако, — не унимался Бернар, — англичанин сказал мсье Кэли: «Я не видел тебя десять лет».
— Ты, должно быть, ослышался.
Антуан снова встал.
— Я не могу так просто уйти. Все это как-то неправильно.
— Думаешь, меня заботит, что есть правильно, а что — нет? Я начинаю соглашаться с Батистом: образование сделало из тебя бабу. — Собран пришел в ярость. — Кто мы такие, чтобы беспокоиться о сцене, произошедшей на ступенях церкви в городе, где нас никто не знает?
— Ты не прав, отец. Ты ничего не понимаешь и просто не прав, — Антуан развернулся к мсье Кэли, который спешил обратно к ним.
— Простите, — извинился Зас.
— Вы не ранены? — спокойно спросил Антуан, а затем добавил возмущенно: — Что такое происходит?
— Я должен объясниться перед вашим отцом. Со мной все хорошо, не стойте тут.
Он жестом велел юношам идти — те посмотрели на отца, всем видом показывая: мол, на этом разговор не окончен.
Когда Бернар с Антуаном ушли, Зас сказал:
— У меня под ногтями осталась его плоть. Я сказал, что убью его, если он снова приблизится ко мне, — Ангел, казалось, поразился собственным словам.
Кадык у него на шее дергался, а глаза смотрели куда-то вдаль. Собран положил руку Засу на плечо и проговорил:
— Идем назад в церковь.
Внутри имелись темные углы.
— Мне нельзя оставаться с тобой, нельзя оставаться с людьми. Я должен жить где-нибудь в пещере.
Собран развернул Заса и повел обратно к церкви, высматривая по пути англичанина, но того и след простыл. В церкви они встали у изображений Клеветы и Алчности. Собран обнял ангела, шептавшего:
— Я чуть не убил его. Думал, он заберет меня от всех вас.
— Всех нас?
— От твоей семьи.
Собран заметил, как на них возмущенно смотрят две женщины в черном. И как догадались, что Зас — не его сын? Винодел разжал объятия и повел ангела вдоль по проходу к Иакову, борющемуся с ангелом.
— Что это был за ангел? — спросил Собран, глядя вверх на капитель и опасаясь, как бы вопрос не поставил Заса в тупик.
— Думаю, то был Яхве, — ответил он.
— Ты успокоился?
— Я боюсь.
— Да, когда вернемся в Жодо, может, составим тебе список известных нам имен, которые никому не принадлежат? На будущее. Сможешь пользоваться ими по очереди, выбирая по одному раз в четверть века.
Собран смахнул пылинки с пиджака Заса и поправил ему воротник.
— Что скажешь Бернару и Антуану? — спросил ангел.
— Это не их дело.
— На обратном пути веди себя со мной холодно. Я же притворюсь беспокойным, словно каюсь. Иначе решат, будто мне все сходит с рук.
— Этого, думаю, будет достаточно.
Зас кивнув, позволяя Собрану поцеловать себя в обе щеки.
— Так не может продолжаться, Собран.
— А я и не увижу, чем это закончится, — ответил винодел со смесью сарказма и триумфа в голосе.
Несколько месяцев спокойствия для Заса стали продолжительной отсрочкой, когда казалось, будто он принадлежит семье, нужен ей и никуда не уйдет.
1848
НА[52]
В жаркую сентябрьскую ночь, в воскресенье, когда пришло время ужина, солнце село, но семья еще не легла спать, пошел град. Сначала его услышали на самом винограднике, затем в одном из флигелей кто-то закричал.
Сначала град зарядил по черепицам крыши, окно в гостиной треснуло. Собран помчался на улицу, дверь была открыта: Антуан — без пальто — уже выбежал. В прихожей раздался грохот, когда мужчины принялись хватать шляпы и пальто из гардероба и выбегать на улицу, на виноградник, начинавшийся у самого края узкой подъездной дорожки. Дочери Собрана остались на крыльце, но Селеста подошла к мужу, подняв над головой один только шелковый платок. Батист, который ночевал на винодельне, уже бежал вверх по склону и все вертел по сторонам непокрытой головой, защищая лицо руками. Антуан упал на колени у подножия холма и плакал.
Землю усеивали расколотые льдинки вперемешку с раздавленными спелыми ягодами. Град усилился, и Собран накрыл голову пиджаком.
Селеста позвала сыновей: