– Могло быть хуже, — ответила Рошель.
Ламар понял ее ответ только через час, когда она рассказала, что прием назначил сам хозяин дома.
– Ты имеешь в виду, что он знал о своей смерти?
– Нет. Я имею в виду, что он вернулся.
Если бы он был пьян, то ответил бы на это какой-нибудь старой шуткой. Но он понял — она говорит абсолютно серьезно, и обрадовался, что трезв.
– Ты имеешь в виду… его дух?
– Вполне подходящее слово. Я точно не знаю. Я не верующая и не знаю, как это объяснить.
– Ты же носишь распятие, — заметил Ламар.
– Оно принадлежало моей матери. Раньше я никогда его не надевала.
– А почему надела сейчас? Ты чего-то боишься?
Она налила им обоим водки и выпила. Для алкоголя рановато, но ей нужно было расслабиться.
– Да, пожалуй.
– И где Бадди сейчас? — спросил Ламар, удивляясь, как ему удается сохранить серьезное выражение лица — В смысле… он в доме?
– Не знаю. Он пришел среди ночи, сказал, что хочет устроить прием, потом ушел.
– А чек он оставил?
– Я не шучу.
– Извини. Ты права.
– Он сказал, что хочет, чтобы все пришли и отпраздновали его смерть.
– Выпью за это. — Ламар поднял свой стакан. — Где бы ты ни был, Бадди. Сколь! *[7]
Он выпил, потом извинился и вышел в туалет. Интересная женщина, думал он по пути, хотя и не в себе. Похоже, слухи верны, она точно сидит на таблетках, но он и сам не без греха. Укрывшись в ванной черного мрамора, где по стенам были развешаны злобные маски, он сделал несколько дорожек кокаина, вынюхал и расслабился. Его мысли вернулись к красавице, оставшейся внизу. Он возьмет ее. Может, даже в постели Бадди, а после — вытрется его полотенцем.
Отвернувшись от своего глупо ухмыляющегося отражения, он вышел за дверь на лестничную площадку. Интересно, какая у Бадди спальня? Может, там зеркальный потолок, как в публичном доме в Туссоне, где они однажды побывали вместе, и Бадди сказал, стягивая резинку со своего члена «Когда-нибудь, Джимми, у меня будет такая же спальня».
Ламар заглянул в полдюжины дверей, пока не обнаружил хозяйскую спальню. Там, как и во всех остальных комнатах, царил карнавал. Зеркала на потолке не было, но кровать стояла большая. Для троих — любимое число Бадди. Уже собираясь уходить, он услышал, как в смежной ванной льется вода.
– Рошель, это ты?
Свет в ванной не горел. Наверное, она забыла закрыть кран. Ламар распахнул дверь.
Изнутри раздался голос Бадди:
– Пожалуйста, не зажигай свет.
Будь Ламар не под коксом, он вылетел бы из дома пулей, прежде чем привидение произнесло еще слово. Но наркотик замедлил его реакцию, и Бадди успел убедить партнера, что бояться нечего.
– Она сказала, что ты здесь, — сказал Ламар.
– А ты не поверил?
– Нет.
– Кто ты?
– Что значит «кто я»? Я Джимми. Джимми Ламар.
– Ах, да. Конечно. Выходи, надо поговорить.
– Нет… Я останусь тут.
– Я тебя плохо слышу.
– Выключи воду.
– Я писаю.
– Писаешь?
– Когда пью.
– Ты пьешь?
– Представляешь, каково мне? Она там, внизу, а я не могу к ней прикоснуться.
– Да, плохо.
– Ты должен сделать это для меня, Джимми.
– Что?
– Касаться ее. Ты ведь не гей?
– Уж ты-то должен это знать.
– Конечно.
– Многих женщин мы имели вместе.
– Мы были друзьями.
– Лучшими. И должен сказать, очень мило с твоей стороны разрешить мне переспать с Рошелью.
– Она твоя. А в обмен…
– Что?
– Стань снова моим другом…
– Бадди, я скучаю по тебе.
– А я по тебе, Джимми…
– Ты была права, — сказал он, спустившись вниз. — Бадди действительно здесь.
– Ты его видел.
– Нет, но он говорил со мной. Он хочет, чтобы мы стали друзьями. Я и он. Я и ты. Близкими друзьями.
– Значит, станем.
– Ради Бадди.
– Ради Бадди.
На втором этаже Яфф решил, что этот неожиданный поворот событий ему на руку. Он хотел показаться в облике Бадди только Рошели — нехитрый трюк для того, кто высосал все мысли Вэнса Прошлой ночью он явился к ней в его обличье и застал ее в постели пьяной. Убедить Рошель, что перед ней дух ее покойного мужа, оказалось очень легко; единственная сложность заключалась в том, чтобы не потребовать от нее выполнения супружеского долга. Теперь, договорившись с другом Бадди, он заполучил двух агентов, которые помогут ему встретить гостей.
После предыдущей ночи он радовался, что так предусмотрительно организовал эту вечеринку. Вчерашний трюк Флетчера застал его врасплох. В процессе самоуничтожения враг отправил частицы своей души, производящей галлюцигении, в сознание сотни, а то и двух сотен, человек. Сейчас эти люди воображают своих идолов и облекают их в плоть.