Интересным представляется упоминание рубахи с тканым орнаментом в «Слове о полку Игореве»: «Полечу, — рече, зегзицею по Дунаеви, омочю бе брянъ рукав въ Каяле реце, утру князю кровавыя его раны на жестоцемъ его теле»[118]. С.В. Жарникова отмечает: «В своем плаче Ярославна хотела бы полететь кукушкой по Дунаю, смочить “бе брян рукав” (т. е. украшенный браным[119]орнаментом) в Каяле реке и вытереть им кровавые раны мужа — князя Игоря. Магическая сила, сосредоточенная в рукавах рубахи, в алых орнаментах, должна излечить, зарубцевать раны, наполнить тело крепостью, принести здоровье и удачу»[120].
Тканые орнаменты использовались не только в одежде, но и различных текстильных изделиях, связанных с жизненным циклом человека — рождением, свадьбой и похоронами. Сохранились многочисленные упоминания об использовании орнаментированных полотенец в свадебной обрядности. В частности описан обычай покрывать полотенцем невесту, жертвовать полотенца в церковь в случай болезни родственников и т. д [121].
2.3. Семантика текстильных узоров
Изучение семантики текстильных узоров имеет большое значение для понимания языка орнамента. Говоря о тканых орнаментальных мотивах, следует отметить, что их названия могли происходить от техники выполнения или материала, а также указывать на место происхождения узора. Исследователь Г.С. Маслова отмечает, что «в районах с этнически смешанным населением орнамент, характерный для того или иного народа или у него заимствованный», нередко называется именем этого народа. Так, например, в Тверской области, где проживали русские и карелы, существовал так называемый «русский узор». Название орнамента могло отражать его композицию, форму, например, «длинный узор» и т. д.[122]
На наш взгляд, можно выделить следующие типы тканых орнаментальных мотивов:
— геометрические;
— растительные;
— зоомофные;
— антропоморфные.
Согласно определению В.Г. Власова «геометрический стиль (от греч. geo — земля и metria — измерение) представляет собой крайнее проявление абстрагирующей тенденции художественного мышления… Действие этой тенденции обнаруживается еще в глубокой древности… и развивается параллельно с искусством «натурального стиля» первобытных охотников… В геометрическом орнаменте преобладает логика и расчет, подчиняющие всю композицию строгой системе»[123].
Геометрические текстильные узоры имели разнообразные названия, среди которых исследователь Г.С. Маслова, изучая вышитые орнаменты, отмечала следующие: «в клюшку», «в клюшку по две ягодки» в Костромской области, «шашецки», «клубоцки», «прояски», «веревочки» в Олонецкой области, «городки», «кубики», «крестам», «кругам» в Новгородской области[124]. Вероятно, подобные названия могли распространяться и на орнаменты, выполненные в технике ручного ткачества, т. к. отдельные приемы ткачества (браное, выборное) внешне напоминали вышивку и не всегда, глядя на фрагмент ткани, можно с уверенностью определить, в какой из техник — ткачество или вышивка — был выполнен узор.
Одним из наиболее популярных и многогранных образов текстильного искусства, являлось, без сомнения, изображение «древа жизни». Как правило, композиционно данный орнаментальный элемент располагался в центре в окружении парных животных (коней, оленей) или птиц (лебедей, голубей), т. е. элементов зооморфного орнамента. Птица могла символизировать тепло, свет, урожай, богатство. Конь и олень традиционно связывались с солярными образами и часто изображались со знаками свастики, включавшимися в композицию орнамента[125]. Предметы декоративного искусства, декорированные изображениями птиц, коней и оленей находили при раскопках славянских курганов X–XIII вв.[126] Наблюдается устойчивость этих орнаментальных мотивов в изделиях из металла — браслетах, колтах и т. д.[127]
118
Беленький Г.И., Николаев П.А., Пузиков А.И., Щербина В.Р. Русская литература XI–XVIII вв. М.: Художественная литература, 1988. С. 74.
121
Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историкоэтнографический источник. С. 22.
122
Маслова Г.С. Орнамент русской народной вышивки как историкоэтнографический источник. С. 153.
126
Формозов А.А. Памятники первобытного искусства на территории СССР. М.: Наука, 1966. С.10.