Одним из ярких представителей художественного текстиля «декоративного» направления второй половины XX в. является художник А. Давыдова. Среди ее работ можно отметить гобелены «Театр» (1978 г.), созданный для ТЮЗа в г. Вологда, «Ночное представление» (1979 г.), «Охота» (1980 г.) и др. Работы отличает живописность, «натуральная» стилизация, обилие деталей[200].
Российский гобелен 1990-х годов — это новые поиски. Наряду с традиционным гладким ткачеством художники использовали оригинальные техники, не текстильные материалы — стекло, металл, дерево. Интересны работы И. Колесниковой и М. Нечепорук. Гобелены И. Колесниковой отличает утонченный графический стиль. В них ощущается стилистическая связь с древнерусской живописью. В гобеленах М. Нечепорук тонкое, практически ювелирное ткачество соединяется с нетрадиционными материалами — стеклянными трубочками («Ритмы», «Вечерние игры», «Супрематизм») или с фотографиями и деталями часов («Моя Италия»)[201].
Среди гобеленов, показанных в 2011 г. в Москве в выставочных залах Музея заповедника Царицыно, хотелось бы отметить работы А. Смагиной «Vkontakte.ru», С Гавина «Чистое небо», Т Арбековой «Благая весть» и др. В этих гобеленах можно видеть именно то, что характерно для текстиля «декоративного» направления — информация передается художником через изображение конкретных объектов.
4.2 «Концептуальное» направление искусства текстиля
Текстильное искусство «концептуального» направления, на наш взгляд, развилось из экспериментов 1950–1960 гг. — так называемого «пластического взрыва». Здесь, несомненно, следует отметить работы художницы Ягоды Буич и процитировать ее слова: «Думаю, что настал момент войти в структуру ткачества, вернуть ему автономию, которая позволяет вести интересный диалог — между утком и основой, с одной стороны, между материалом, стеной и пространством — с другой»[202]. Как уже отмечалось, Ж. Люрса был одним из инициаторов проведения знаменитых Лозанских биеннале. Уже на первой выставке 1962 г. наряду с традиционными гладкими гобеленами были представлены пластические текстильные эксперименты таких художников как Магдалена Абаканович (Польша). Богдан Мразек (Чехословакия), Элзи Жиак (Швейцария) и др.[203]
В основе текстиля, созданного в период «пластического взрыва», заложены принципы, прямо противоположные «декоративным»:
1. Текстиль перестал быть двухмерным, он вышел в пространство.
2. Картон перестал являться необходимой составляющей процесса создания текстильного объекта.
3. Вопросы цвета, качества материала и плотности основы и утка решаются теперь автором самостоятельно в соответствии с творческим замыслом и без каких-либо ограничений.
В связи с отменой основных принципов шпалерного ткачества в работах этого направления исчезла изобразительность. Появление трехмерных объектов позволило перевести текстиль из категории «живопись» в категорию «скульптура». Известный исследователь ручного ткачества Андре Кензи, выделил три вида новых текстильных форм:
— висящие на стене;
— пространственные, которые можно обойти вокруг;
— среда (энвайронмент), позволяющая не только обойти вокруг объемной формы, но и проникнуть внутрь нее[204].
Среди объектов первого вида хотелось бы отметить, например, Богдана Мразека «Пресс конференция с Н. Армстронгом» (1970 г.), Руфь и Петер Якуби «Трансильвания» (1973 г.), Рената Бонфанти «Алжир» (1975 г.), Чери Смит «Кордильеры» (1974 г.) и др. Для всех этих работ характерно использование различных фактур и отсутствие сюжетного изобразительного начала. Это не «тканые картины», как нередко называют гобелены, а некий символ изображаемого в авторской интерпретации. Интересно, что в 1960–1970 гг. были художники, работавшие в традиционном «декоративном» ткачестве и, вместе с тем, осуществившие ряд экспериментов в области «концептуального». К таким авторам относится Рудольф Хеймрат, являющийся основателем школы латышского гобелена. Его работы «Ноябрь» (1974 г.), «Бабочки Блазмы» (1977 г.), «Ритм» (1976 г.) являются яркими примерами «концептуального» текстиля первой категории. В них художник применял различные виды ткачества: совмещал гладкие участки с фактурным ворсом, шерстяные волокна и сизаль. Но главным, на наш взгляд, является выражение «реальной» идеи абстрактными средствами, например, в «Бабочках Блазмы» представлен гипертрофированно увеличенный рисунок крыла бабочки.
200
Коваль Р. Спор драматизма с декоративностью: о шпалере Аллы Давыдовой «Ночное представление». // Декоративное искусство. 1981. № 9. С. 35–37.
202
Савицкая В. И. Превращения шпалеры. С. 33. Цит. по A. Kuenzi. La Nouvelle Tapisserie. Paris — Lausanne, 1981. P. 144.
204
Савицкая В. И. Превращения шпалеры. С. 36. Цит. по A. Kuenzi. La Nouvelle Tapisserie. Paris — Lausanne, 1981. P. 51–52.