Даже то, как она узнала об этом, было удручающе обыденным. Никто не прибежал к ней, сбиваясь с дыхания; никто не готовил ее, не подводил понемногу к трагической вести, подбирая слова… Информация появилась обычным порядком… тело вынесли через ту самую дверь… Из-за ее скромного, ровного поведения все уже и забыли, что один из пациентов – ее отец; в первые часы по его смерти никто об этом не вспомнил…
Уже позже, когда она в качестве родственницы обратилась за справкой, когда появился припоздавший в тот день Григорий Семенович, сам нашел ее в коридорах, обнял, слезу уронил – тогда вспомнили, заспешили с сочувствиями, помогли схоронить… Сами пришли на кладбище в большем количестве, чем она ожидала; организовали поминки – обнимали ее, пили и говорили ненужные, странно звучащие слова, и это было ей неприятно.
Когда все кончилось, был красивый спокойный вечер. Солнце садилось; первая звезда зажглась в густеющих небесах. Кометы, не видимые обычным глазом, неслись по расчисленным траекториям вокруг далеких туманных светил… Ни до чего этого Марине не было дела; в кармане у нее лежал железнодорожный билет, а единственный небольшой чемодан дожидался ее в автоматической камере хранения. Неторопливо, по Отцом Вседержителем назначенному пути она шла среди людей и деревьев, шла среди машин и домов, никому по-настоящему не нужная, ни в ком больше не нуждающаяся, шла до конца освобожденная от любви и смерти, от искушений и страстей, от долга и совести… шла свободная, как никто другой в целом свете; шла свободная, как никогда.
Часть 5. Медсестра
– Прежде чем приступить к делу, – сказала старшая медсестра, – ты должна изучить инструкцию. – И с этими словами она вручила Марине тонкую книжицу под названием: «Инструкция. Как работать хуже»[6].
– Но как же, – удивилась Марина, – я всегда думала, что нужно работать лучше… Значит, это не так?
Старшая сестра приподняла брови.
– Это твое первое место работы?
– По трудовой книжке – да…
– Тогда понятно. Ты отчасти права, как бы считается, что нужно работать лучше. В общем смысле. Но всякая конкретная работа выполняется по инструкции; согласно же ей – ты видишь собственными глазами.
– Странно, – задумчиво сказала Марина. – И что, на любой работе бывает инструкция, как работать хуже?
– Не всегда письменная, – ответила старшая сестра. – Например, когда я работала официанткой, такая инструкция была устной, потому что состояла всего лишь из двух пунктов – первого и второго.
– Вы работали официанткой? – опять удивилась Марина. – Но как же вы стали медсестрой… тем более, старшей медсестрой? Ведь для этого нужно специальное образование, не так ли?
– Все так, – усмехнулась старшая сестра, – а почему ты решила, что я его не имею? Как стала старшей… ну, это история отдельная…
Она выдвинула ящик письменного стола, достала оттуда пачку дорогих сигарет и копеечную зажигалку, придвинула к себе идеально чистую пепельницу и закурила.
– Вообще-то, – сказала она, – в работе официантки и медсестры много общего. Там много ходишь взад-вперед – и здесь тоже. И там, и здесь разносишь спиртосодержащие препараты. Там к тебе мужики пристают, смотрят, как на мяса кусок – и здесь… По рукам даешь там и здесь одинаково… Зарплата тоже там и здесь одна… и живешь не с нее тоже… Только там официально не можешь сделать ему побольней – а здесь запросто… еще и спасибо скажут.
Марина подивилась такому сопоставлению.
– А что это были за пункты? – спросила она.
– Какие пункты?
– Я имею в виду, в инструкции для официантки.
– Ах, да. Не знаю, можно ли тебе говорить, – замялась старшая медсестра. – Это информация служебного назначения… Впрочем, поскольку я уже не официантка, значит, мы с тобой в одинаковом положении; а поскольку я этой информацией располагаю, то почему бы не располагать также и тебе.
– Мне кажется, это разумно.
– Вот именно. Первый пункт был такой. Для того, чтобы обсчитать клиента, необходимо использовать не изменение цифр, но увеличение объема заказа. Например, если хочешь прибросить сотню, то нельзя просто добавить к счету сто рублей, а нужно найти в меню напиток на примерно такую же сумму – допустим, сто двадцать пять рублей с мелочью – и дополнительно включить его в счет.
6
Действующее законодательство об охране государственных тайн в печати, под которое подпадают, в частности, закрытые нормативные материалы, не позволяет привести данный документ в настоящем повествовании ни полностью, ни частично. Поэтому о его содержании читателю остается лишь догадываться. Автор не считает возможным облегчить читателю эту аналитическую задачу