Это какие же серьезные потрясения ждали нас?!
Подумав об этом, мы уже не боялись опростоволоситься, даже подвергнуться бесцеремонному резкому осмеянию и издевательству. Мы толпой бросились наверх и слезно стали умолять:
— Разреши нам войти внутрь здания, мы всеми помыслами и душой за объединение с вами!
— Если только сможем объединиться с вами, то с этого момента будем делать все, что вы прикажете!
— Мы очень хотим, чтобы вы приняли нас к себе, как мощную поддержку для вас!
— Цзаофани не делятся на первых и вторых! Хотя наша организация создана чуть позже, но бунтарский дух у нас нисколько не меньше чем у хунвэйбинов 1-й средней школы!
Совместные слезные просьбы и требования, наконец, возымели действие. Противная сторона в конце концов сдалась:
— Зайдите в бюро пропусков, там заполните бланки на прием гостей! У них есть и бюро пропусков! Надо заполнять бланки на прием! Наше уважительное отношение к этому заведению усилилось до предела! Мы вошли в здание, заполнили бланки. Там увидели вестибюль, в центре которого возвышалась исполинская статуя председателя Мао, с обеих сторон от него свисали красные знамена. На левой и правой стенах вестибюля красовались огромные транспаранты с цитатами председателя Мао. На одной из них было написано: «Марксистская доктрина сложна и запутанна, в конечном счете ее можно изложить одной фразой: бунт — дело правое». На втором — «Кто наши враги и кто наши друзья? Вот вопрос, который имеет в революции первостепенное значение». В коридоре на верхней части каждой двери висели таблички с надписями: организационный отдел, отдел пропаганды, отдел информации, отдел внешних связей, исследовательско-философский отдел, управление боевой подготовки.
Те таблички оглушили нас.
— Вы посмотрите, есть даже отдел боевой подготовки!
— Чего шумишь сдуру? Хочешь нарваться на неприятности? Одна стрелка-указатель с надписью: «штаб на четвертом этаже» была направлена в сторону лифта.
— Посмотрите, лифт второго этажа заблокирован мешками с песком! — снова с изумлением воскликнул тот парень, который только что удивлялся существованию отдела боевой подготовки в этом святом здании. ч — Чего шумишь?! — остановил его второй парень, — прочитай, что написано. Лозунг, который висел на стене коридора как раз напротив лифта, призывал: «Ежеминутно поднимайте бдительность, остерегайтесь внезапного нападения «Союза 8.8»[24] на наш штаб».
«Союз 8.8» был еще одной хунвэйбиновской организацией военно-промышленного института. Почему назывался «Союз 8.8»? Нам всем было не понятно. Он существовал наравне с организацией красных цзаофаней института. Его революционная слава однако далеко уступала той, которой обладали красные цзаофани. Хотя он и совершил ряд бунтарских подвигов, однако все же не дотягивал до того, чтобы стать монархом. Кого же он защищает, какие у него расхождения с красными цзаофанями на главном направлении, мы так и не узнали.
— Если здесь будут сильно кичиться, мы покинем этот дом и найдем «Союз 8.8», с ним и соединимся! — громко заявил еще один из хунвэйбинов, чем мог погубить всю нашу затею.
— В этом месте не смей широко раскрывать рот! — показал ему кулак второй главарь, не вымолвивший ни одного слова с тех пор, как мы вошли в здание военно-промышленного института.
Тот парень сам понимал, что сказал лишнее, такое, что в стенах этого учреждения ни в коем случае нельзя было произносить, и молниеносно скрылся за моей спиной, не подавая признаков жизни.