Но если все, что рассказывал нам господин Сабуро, правда, то слово “вор” — слишком слабое определение для этого субъекта. Надо признать, он принадлежал к числу людей, перед которыми хочется снять шляпу и отвесить низкий поклон, даже несмотря на то, что существование подобных пройдох делает мало чести человеческому роду. Именно такие ребята не позволяют чужим вещичкам валяться без дела и быстро прибирают их к рукам…
Сабуро был седьмым сыном зеленщика, так что его выставили из дому еще мальчишкой. Он пробовал приложить силенки к разным занятиям, но в итоге остановился на работе рикши. Это было как раз перед войной, а поскольку рикша — та же кляча, их приравняли к гужевому транспорту и не стали брать на воинскую службу. Правда, под конец войны его тоже мобилизовали для армейских тыловых работ и отправили в Цутиуру на базу снабжения авиации и военно-морских сил.
Мы много слышали про эту базу и, как только Сабуро упомянул о ней, тут же собрались вокруг рассказчика и буквально рты разинули от любопытства.
— Вам случалось бывать внутри базы? — спросил Сабуро.
— Я частенько проезжал мимо на поезде, но внутрь попадать не случалось, — признался я.
— Трудно себе представить, что представляет собой эта база, пока не побываешь внутри, как-никак самый крупный пункт снабжения авиации и флота в стране! Там имелось все, абсолютно все — чего только пожелаешь! И ровно за две недели до конца войны все это исчезло, просто бесследно растворилось в пространстве…
Со слов Сабуро, все началось после речи императора, в которой он официально признал военное поражение японской армии.
— Эта речь императора [28] в одночасье превратила нас всех в воров, — признавался он. — Правда, нашлось несколько чистоплюев, которые воротили нос от этого дела, но в большинстве своем люди были рады взять что плохо лежит, пока американцы не наложили руку на все добро. Одно время дисциплина на базе была строгая и никому ничего не отпускали без письменного приказа, но вскоре этим порядкам пришел конец. Кто первым взял, тот и хозяин! А что нам оставалось делать? Жалко бросать ценное имущество на милость оккупантам…
Началось с того, что служащие базы принялись выносить парашюты. Их упаковывали в огромные тюки, тащили с территории, передавая друг другу, а потом разбирали по домам. Парашюты делают из чистого шелка, такая ткань сейчас на вес золота, надо быть полным кретином, чтобы отказаться от доли в настолько выгодном деле…
Погодите — это было только начало, когда разворовывали складские запасы в основном офицеры и мобилизованные рабочие, но, едва по окрестностям пронесся слух, что на территорию базы можно попасть без специального пропуска, туда толпой ринулись и обычные гражданские лица, лелея мечту поживиться хоть чем-то.
— Они налетали как пчелиный рой, атаковали ближайший склад, хватали все, что можно унести, погружали в ручные тележки и исчезали вместе с грузом… Но это так — мелочевка, — презрительно морщился рассказчик. — По-настоящему дорогостоящие грузы и крупные партии можно было получить, если выдать себя за представителя официальной организации, например сельскохозяйственного кооператива или официального агентства по эвакуации воинских грузов. Конечно, на слово никому не верили, надо было запастись какой-нибудь казенной бумагой с печатью, но особо тщательно под конец уже никто не проверял! Ловкие люди нанимали армейские грузовики и выезжали со складов на машинах под завязку груженных бывшим имуществом военно-морских сил.
Когда начались бомбежки, в Цутиуре силами военных моряков вырыли огромное подземное хранилище и для большей сохранности переместили туда целые тонны пищевых продуктов со склада. Я знал, где находится это место, и объяснил людям в округе, как туда попасть. Под покровом ночи они “эвакуировали” пищевые припасы подчистую, так что в хранилище остались одни голые стены!
Знаете, во время войны ощущалась нехватка складских площадей, и многие товары, закупленные для снабжения армии, хранили на гражданских складах или вообще в частных домах. Интенданты размещали в них товары по группам — в один склад только одеяла, в другой — обмундирование, в третий — консервы, в четвертый — машинное масло и так далее. Но когда война закончилась, законные владельцы имущества исчезли и никто не видел большого греха в том, чтобы прибрать бесхозный товар к рукам и как-то поддержать себя в тяжелое время.
На пристани у нашей базы скопилась масса леса. Во время войны лес реквизировали где только возможно — в результате на пристани лежали целые штабеля из бревен. Военно-морское ведомство использовало древесину для постройки и ремонта лодок, но еще оставались существенные излишки, и армейские интенданты приспособились жечь из леса древесный уголь и распределять его среди офицеров военно-морских сил, а часть угля продавали на сторону…
28
14 августа 1945 года император Японии Хирохито выступил с речью о безоговорочной капитуляции Японии.