— Да что ты! — поразился я. — С виду такой почтенный человек, никогда не подумаешь…
— Я знаю. Каменщик Сэй-тян настоящий авторитет в преступном мире — вся Асакуса считается его территорией. Он сколотил собственный клан, сейчас на него работает больше дюжины воров…
Конечно, такой человек может позволить себе швырять деньгами! Я несколько дней ходил под впечатлением от этого рассказа, можете себе представить! Почтенный глава воровского клана частенько пользовался услугами нашей полуночной лодки, и я таращился на него при каждой возможности. И однажды, уже высаживаясь на берег, Сэй-тян подозвал меня:
— Слушай, Эйдзи, не хочешь сегодня вечерком прогуляться по Асакусе? Часов в одиннадцать я буду у ворот Ниомон, понял? Так что жду тебя там…
Будущая встреча целиком захватила мое воображение. Я думал, что плохого может случиться, если я схожу, поговорю с почтенным, посмотрю что и как? И в положенное время помчался в Асакусу…
Ворота Ниомон украшали две статуи ужасных демонов — жутковатое зрелище!
Я то и дело останавливался и глазел на статуи, а Сэй-тян спокойно прогуливался в сопровождении одного из своих приспешников. На этот раз он нарядился еще роскошней обычного: кимоно из узорчатого шелка, который ткут вручную в районе Осима, толстая золотая цепь, как всегда, была выставлена напоказ и эффектно позвякивала. Со стороны главу воровского клана можно было принять за состоятельного провинциала, прикатившего из деревни поклониться столичным святыням.
Мы прошлись вдоль здания главного храма, в котором монахи выставляли на обозрение статую богини Каннон[13].
— Ты только посмотри! — восхищенно восклицал Сэй-тян. — Перед нами самая могущественная статуя богини Каннон в Японии! Вся Асакуса обязана своим благополучием этой статуе…
Он остановился и стал рыться в бумажнике:
— Вот… — наконец он извлек купюру достоинством в одну иену. — Это мое пожертвование. — Сэй-тян посмотрел на меня и многозначительно улыбнулся, сверкнув золотыми зубами. — Богиня Каннон посылает удачу тем, кто не жалеет пожертвований…
Он вытащил из бумажника еще одну купюру и опустил в ящик для даяний, потом молитвенно сложил на животе пухлые пальчики и склонил голову перед статуей. Мы еще немного побродили, заглянули в сувенирный магазинчик, потом покинули территорию храма и направились в ресторанчик сукияки[14] под названием “Имахан”. Управляющий и прислуга выстроились у входа и кланялись, приветствуя нас!
— Босс говорит, ты можешь заказывать все, что душе угодно, — подбодрил меня телохранитель Сэй-тяна.
Пока все шло хорошо, и мне не хотелось испортить дело, обидев большого босса, — я решил не прекословить и позволил себе угоститься сукияки. Тогда я попробовал это блюдо впервые в жизни! Не поверите, но даже сейчас, через много лет, я всегда вспоминаю Каменщика Сэй-тяна всякий раз, когда заказываю сукияки!
Сэй-тян считал, что видит наивного мальчишку — а я был именно таким! — насквозь.
— Скажи мне, парень, сколько ты еще собираешься горбатиться на лодке? Ворочать веслом — это тяжелая работа, долго на ней не протянешь… — издалека начал он. — Люди говорят, ты родня торговца углем из Ишиджимы? Твой отец наверняка расстроится, если узнает, что его сын вкалывает на полуночной лодке… Интересно, сколько платят за такую работу?
— Достаточно — на жизнь хватает…
— Правильный ответ, — улыбнулся Сэй-тян. — Хотя не думаю, что молодому парню вроде тебя может хватать нескольких жалких грошей. Посмотрим правде в глаза — мои люди зарабатывают во много раз больше лодочников! Потому я задам тебе вопрос прямо — хочешь присоединиться к нашему клану? Как я погляжу, ты толковый парень, значит, быстро освоишь наше ремесло, а со временем можешь и сам стать боссом. Боссу не надо воровать самому — он вообще может ничего не делать — только отдыхать и наслаждаться жизнью… Вообще, жить в Асакусе молодому парню веселее, чем околачиваться среди мужланов на дровяном складе…
Похоже, Сэй-тян считал меня подходящим материалом для вербовки в воровской клан, это была большая честь! Имелось всего одно “но” — я уже привык считать себя взрослым, самостоятельным человеком, а Сэй-тян говорил со мной как с неразумным ребенком! Я был для него всего лишь мальчишкой с ловкими пальцами, способными освоить ремесло карманника, если дать ему “надлежащее образование”, такое снисходительное отношение мне не нравилось…
13
Храм
14