Матросов при выходе в плавание разместили в небольшом кубрике носовой части корабля, а оттуда до офицерских кают все было занято под уголь. Из Англии мы захватили 260 тонн этого топлива, а на Китовых островах мы довели запасы до 300 тонн. При средней норме расхода семь тонн в день это позволяло пройти, буксируя другое судно, 3000 миль или одному под парами — 5000 миль. Запас провизии был рассчитан на 12–18 месяцев.
Мы оставили Китовые острова в конце июня 1850 года и, обойдя центральный остров из группы Женских[74], увидели там поселение эскимосов. Среди разбросанных хижин возвышались один-два склада, окрашенные в красный и черный цвета. То было самое крайнее на Севере из современных датских поселений. Здесь же когда-то находился древний норманнский порт. Этот факт подтверждается недавней находкой на одном из прилегающих островов каменного столба со следующей надписью:
«Эллинг Сигватсон, Бьярне Тордарсон и Эндриди Оддсон воздвигли эти памятные камни и расчистили это место в субботу перед Gagndag [День Победы, 25 апреля] в лето 1135»[75].
Это событие произошло ровно за 452 года до того, как то место вновь открыл наш соотечественник [Джон] Девис.
Мы лавировали в море, пока не получили неприятное сообщение, что всем английским китобойцам преградил путь лед примерно в 30 милях к северу от нас. Капитан Пенни не мог пройти дальше, и сезон сулил отнюдь не радужные перспективы. Привязав прямые паруса к реям, мы снова пошли на север. Через несколько часов сильный отраженный свет к западу и северу от нас показал, что мы быстро приближаемся к ледяным полям Баффинова залива[76].
26 июня. На первой вахте видели, как бриги Пенни «Леди Франклин» и «София» застряли между плавучими льдинами; мы держались мористее. «Интрепид» и «Пайонир» теперь осторожно ощупывали носовой частью каждую льдину, к которой мы подходили, не штурмуя главного ледяного поля. Видя, с какой легкостью суда преодолевали битый лед, я уже предвкушал наступление новой эры в истории Арктики, полагая, что вскоре острые обводы носа вытеснят допотопные тупые.
Четверг, 27 июня 1850 года. Барометр показал, что давление падает, и нам пришлось причалить к айсбергам. Каждое судно к своему. Такой маневр очень полезен в арктических районах. Он избавляет людей и судно от многих ненужных работ и усталости, когда продвижение в требуемом направлении становится невозможным.
Эти ледяные горы уходят в воду на огромную глубину и обычно все время покоятся на дне, поднимаясь только в сизигийные приливы. Таким образом, моряку без особых трудов удается поставить судно на якорь у глубин 200 саженей. Для этого нужно только вырубить выемку в айсберге, забросить туда специальный якорь (который может поднять один человек) с линем, и корабль спокойно держится на подветренной стороне такого естественного волнолома даже при очень крепком ветре. Часто это избавляет от опасности очутиться в дрейфующем паковом льду.
Крепление судна к айсбергу связано с определенным риском и опасностью; иногда от первого удара кирки при установке якоря айсберг разваливается и посылаемым туда людям грозит большая опасность. Случалось, что с айсберга на судно падали куски льда, причинявшие сильные повреждения корпусу и рангоуту. Известны также случаи, когда выступающие вперед ледяные массы, называемые языками (они образуются под водой у основания айсберга), откалывались и ударялись о судно с такой силой, что оно шло ко дну.
Понедельник, 1 июля 1850 года. Наконец-то получен долгожданный сигнал «взять суда на буксир». Мы с бьющимся сердцем пошли первыми и начали тянуть за собой «Резольют», закрепив на носу этого судна шестидюймовый трос. То, что на расстоянии десяти миль мы принимали за сплошной лед, теперь, когда суда подошли ближе, оказалось свободным проходом. Трудности исчезают, когда начинаешь с ними бороться. Тот самый штиль, из-за которого парусные суда не могли бы использовать возможность идти в разреженном прибрежном паке, вполне устраивал паровые суда. Мы шли вперед мимо айсбергов и льдин, спокойно и уверенно их огибая, и вскоре оставили китобойцев далеко позади.
После того как мы прошли, буксируя другое судно, около 25 миль, на нашем пути стал сплошной ледяной массив. Каждое судно причалило к своему айсбергу, и мы стали ждать, когда появится проход.
74
Речь идет о двух небольших островных группах, лежащих у западного берега Гренландии между 72 и 74° с. ш., близ фьорда Упернивик.
75
Дата 1135 года в настоящее время оспаривается. Вероятнее, что руническая надпись сделана примерно на 150–200 лет позднее.
76
В начале лета вся центральная часть Баффинова залива почти целиком заполнена огромным массивом пакового льда, медленно дрейфующего на юг; этот пак все время пополняется за счет льда из пролива Смит. Течениями сплошной массив прибивает чуть ли не вплотную к берегам Баффиновой Земли. Поэтому судно не может идти на север вдоль этого побережья. Корабли того времени могли достичь пролива Ланкастер единственным путем: пробиваться сквозь прибрежные льдины вдоль западного побережья Гренландии, мимо залива Мелвилл, а затем «прорезаться» на запад через самую узкую и непрочную часть Баффинова пака.