Наша школа была организована исключительно для обучения чтению, письму, арифметике, математике и навигации. Из 18 человек трое не умели ни читать, ни писать, а что касается арифметики, то почти все знали ее слабо. Никого принуждать не приходилось, все изъявили добровольное желание учиться. Занятия всегда заканчивались чтением двух глав из Библии и пением вечерних псалмов.
Так проходили первые месяцы зимы 1829/30 года в том мире, который Росс и его спутники, по-видимому, считали мертвым и безлюдным. Но это безотрадное впечатление было обманчивым, как вскоре показали первые дни января.
9 января. Один из матросов, ходивший утром на берег, сообщил мне, что видел неизвестных людей. Тогда я пошел в указанном направлении и вскоре увидел нескольких эскимосов у небольшого айсберга, недалеко от суши, примерно в миле от корабля. Увидев меня, туземцы спрятались за айсберг, но, как только я приблизился, все вместе внезапно выскочили из своего укрытия, став в три ряда по десять человек в каждом. В стороне, ближе к суше, был еще один человек, видимо сидевший на нартах. Тут я отправил сопровождавшего меня матроса обратно, распорядившись, чтобы он прислал ко мне Джемса Росса и еще нескольких человек, которые должны были следовать за ним на некотором отдалении. Затем, подойдя один к эскимосам на расстояние сотни ярдов, я увидел, что каждый из них вооружен копьем и ножом.
Зная, что при встречах между племенами люди обращаются друг к другу с приветствием «тима-тима», я произнес эти слова, и они все ответили мне примерно тем же возгласом.
Когда подошли люди с судна, мы приблизились к эскимосам примерно на 60 ярдов, а затем бросили свои ружья с возгласом «айя, тима». Как мы узнали в Гренландии, так обычно выражалось намерение завязать дружественные переговоры. В ответ эскимосы подбросили вверх ножи и копья, повторяя за нами возглас «айя» и протягивая руки вперед, показывали, что у них, как и у нас, нет оружия.
Но эскимосы не сходили с места, и мы подошли к ним, обнимая поочередно всех, кто стоял в переднем ряду; в ответ они проделали тот же традиционный дружественный церемониал. Это, видимо, вызвало восторг среди туземцев, который нашел выражение в смехе, возгласах и возбужденной жестикуляции, и мы тотчас поняли, что впредь они будут оказывать нам полное доверие.
Опыт Джемса Росса нам здесь очень пригодился, и, узнав от него, что мы — европейцы, или «каблуна», эскимосы сообщили, что сами они — «иннуиты» («люди»). Группа эскимосов состояла из 31 человека. Двое были калеками, и их вместе со стариком перевозили на нартах. Один, как мы поняли, потерял ногу в схватке с медведем, а у другого было сломано или болело бедро.
Все эскимосы были хорошо одеты, главным образом в великолепные оленьи шкуры. Верхняя одежда была двойной и плотно облегала все тело. Спереди она спускалась от подбородка до середины бедра, а сзади кончалась капюшоном, надевавшимся на голову, тогда как полы свисали до лодыжек. Рукава прикрывали пальцы. Из двух шкур внутренняя пришита мехом внутрь, а наружная — наоборот. На ногах были надеты две пары сапог, обе мехом внутрь, а поверх низко спускались штаны из оленьих шкур.
Поскольку на эскимосах было так много одежды, они казались гораздо крупнее, чем были на самом деле. Все были вооружены копьями, похожими на трости, с шариком из дерева или моржового клыка на одном конце и роговым острием — на другом. Осмотрев древки, мы обнаружили, что они состоят из маленьких кусочков дерева или костей животных, весьма искусно скрепленных. Ножи, которые мы сначала увидели, были сделаны из кости или рога оленя и, лишенные наконечника и острия, представляли собой не слишком грозное оружие. Но вскоре мы обнаружили, что у каждого из эскимосов за спиной висело нечто более опасное — нож с железным наконечником или с железным острием. У одного из них было лезвие от английского складного ножа с клеймом мастера. Оно было приделано так, что нож стал кинжалом.
Все доказывало, что местные эскимосы поддерживают связи с племенами, ведущими торговлю с европейцами, хотя сами этим не занимаются. Действительно, Джемс Росс не встретил среди них никого из своих прежних знакомых[60].
Эти люди явно не знали Джемса, но, когда он упомянул названия некоторых мест в бухте Репалс, они немедленно его поняли и стали показывать в правильном направлении.
Не предвидя прихода этих посетителей, мы, конечно, не захватили подарков и поэтому послали на судно человека, поручив ему принести 31 железный крючок, чтобы подарить по одному каждому эскимосу. Впрочем, тем временем они согласились сопровождать нас на судно, и мы вскоре подошли к снежному валу. При виде его они не выразили никакого удивления: он слишком походил на их собственные сооружения. Ни судно, ни большое количество дерева и железа тоже не вызвали у них того изумления, которое мы наблюдали у северных дикарей Баффинова залива в 1818 году. Очевидно, что для них не было неожиданностью даже изобилие этих материалов.
60
Джемс Росс участвовал в экспедиции Парри в бухту Репалс и на полуостров Мелвилл в 1821–1822 годах.