— Lignum Scientiae[35]!
Альвар с трепетом посмотрел на исполинскую яблоню. Они ошибались с самого начала. Древа Жизни в Индиях не было. Возможно, как и было сказано в писании, его по-прежнему охранял херувим с пылающим мечом в недосягаемом ныне саду Эдема.
— Да, Альвар Диас, — снисходительно улыбнулась госпожа Сиболы. — Так вы его называете. Перед вами запретное Древо знаний, а мы его хранители. Мы дали знание индейским архитекторам, и они построили великие города. Мы подарили его и вам через жителей востока, приплывших на южный материк две тысячи лет назад. Мы стали основателями вашего мира. Вы же, как всегда, ошиблись. Страх Торквемады исказил слово «Demon», которое великий византийский путешественник вырезал на одной из печатей Ахакусу. Толкователь смог разгадать индейские иероглифы на скрижалях. Используя мертвый язык древних греков, он зашифровал единственное слово, указывающее на существование нашего древа. Это было слово — «Знание», а инквизитор перевел его на латынь с присущим человеку фанатизмом, извратив до мерзкого — «Демон». Мы знали, что церковь сделает из нас чудовищ, так же как индейцев нарекла одержимыми бесами нелюдями.
— Кто же тогда эти существа? — спросил Альвар, указав на индейцев и испанцев, по-прежнему внимательно следивших за ними.
— После того как я вновь обрела молодость, у меня было много смертных мужчин. Я любила их, и каждый новорожденный ребенок становился таким. Ныне лишь немногие из них мои кровные дети. Почти все первенцы погибли от истощения во время потопа.
— Что значит от истощения?
— Чтобы оставаться юными вечно, нам необходимо впитывать вещество, которое содержится у вас в голове. Оно дает нам жизнь и знания. Так мы узнаем о том, что происходит в мире. Последние несколько тысяч лет мы были изолированы в Сиболе и вынуждены питаться индейцами. Только благодаря Диего де Вере я знала о том, что происходит по ту сторону моря.
Альвар смотрел на нее молча, не зная с чего начать. Оставалось еще много вопросов, он хотел задать хотя бы часть из них, но госпожа жестом заставила его молчать.
— Человеку вашего склада ума сложно будет это понять. В любом случае, у нас мало времени, Альвар Диас. Пока мы говорим, в храм Сиболы проникло зло. Один из моих порочных сыновей сведен с ума мыслью об уготованных ему адских страданиях. Он одержим иллюзией вечной жизни, и пойдет на все, лишь бы получить ее.
— Синискалько Бароци?
Праматерь кивнула.
— Как ему удалось найти путь сюда?
— Мы не знаем, как и почему. Возможно, они взяли пленных и те указали им дорогу. Вы должны помешать ему.
— Значит, вы напали на корабль? — вымолвил Альвар, чувствуя, как внутренности сковывает холод. — Зачем? Кроме итальянцев там команда ни в чем не повинных моряков.
— У нас не было выбора. Рано или поздно они бы нашли этот храм. Я приказала оставить в живых капитана, кормчего и нескольких моряков, чтобы вы могли вернуться на родину. Однако, не смотря на силу и численное превосходство, мы потерпели поражение. Люди каким-то образом догадались использовать против нас святую воду и молитвы. Они действовали так слаженно, словно их кто-то предупредил заранее.
— А вы не думаете, что итальянцам помогает Диего де Вера?
— Это невозможно. Я не чувствую в его душе волнения или злости, только покой. К тому же, он знает, что моя гибель оборвет жизнь всех стражей, включая его собственную. Я сомневаюсь, что он отчаялся настолько, чтобы уничтожить Сиболу.
— Почему вы выбрали меня?
— Я искала среди членов экспедиции самого преданного и одинокого человека. Я видела их прошлое и настоящее. Многие из них погибали, даже не достигнув границ нашей земли. Потом я нашла вас, Альвар Диас. Ваша жизнь показалась мне интересной, и я заглянула в будущее, но увидела там темное пятно. Вас обманывали с юных лет. Наставники. Друзья. Церковь. На службе у палачей вы загубили множество людских жизней. Не все они были виновны в тех грехах, которые им вменяла инквизиция. Так не могло более продолжаться, и я решилась открыться вам. Диего де Вера исполнил возложенную на него миссию, привел вас ко мне. Отныне знание будет вашей наградой. Ваше путешествие на край света — это поиски ответа на главный вопрос, который мучает каждого человека: «Что я должен делать?»
— Если вы видите будущее, тогда должны знать, что произойдет этой ночью.
— Нет, Альвар Диас, мы живем вне времени и наша судьба нам неведома. Помогите Сиболе сейчас и окажите услугу в будущем. Взамен вы получите то, о чем давно мечтали. Я назову вам имя вашего земного отца.
Альвар замялся. Об этой мечте он никому и никогда не рассказывал. Разумеется, любой ребенок мечтает увидеть своих родителей, рано или поздно, даже если те его бросили. Только станет ли ему после этого легче? Альвар всегда был готов помочь любой женщине попавшей в беду. К тому же он и так собирался убить Синискалько, прежде чем тот доберется до дерева. Итальянцы тоже заслуживали смерти, особенно капитан Сильвио, с которым у него остались несведенные счеты. Вот только кто поручится, что, выполнив просьбу, он не согрешит против Господа. Она была проклята и добровольно заточила себя между мирами, а проклятых людей во все века надлежало обходить стороной.
Почувствовав на себе выжидающий взгляд владычицы, Альвар решил, что пришло время нарушить эту традицию. Он коротко кивнул, развернулся и зашагал к арочному порталу. Индеец со спутанными волосами последовал за ним. По приказу госпожи стражи разошлись. Одни взобрались по стволу на крону дерева, другие вскарабкались по стенам зала, исчезнув в квадратных тоннелях.
— Помните, Альвар Диас, — звучал голос Праматери за спиной идальго. — Вы не один. Заглянув в будущее пятидесяти конкистадоров, я нашла еще десять черных пятен. С теми, кто попал в храм Сиболы, может случиться все что угодно. Здесь вы сами творцы своей судьбы.
ГЛАВА VIII БИТВА
Диего вел их по каменным коридорам и лестницам. Синискалько Бароци шел по пятам за нечестивцем, держа в руке дагу и, на всякий случай, опустив забрало. Этот бледнолицый демон явился к нему за день перед битвой. Просто появился в каюте капитана, которую Синискалько занимал. Диего де Вера предупредил его об атаке, раскрыл слабые стороны врага, а затем предложил заманчивую сделку — бессмертие в обмен на месть. Он хотел отомстить какой-то «священной праматери» и ее «детям», говорил что-то об унижении и торжестве справедливости. Синискалько слушал вполуха, и согласился помочь без вопросов, заранее решив убить подлеца, как только они достигнут цели.
Спустившись по каменной лестнице в большой зал с квадратными колоннами, Диего де Вера остановился напротив трех порталов, и некоторое время стоял там, глядя в темноту. Конкистадоры поставили на пол тяжелые ведра. Многие опустили шпаги и алебарды, но Санчес по приказу генерал-капитана продолжал держать Диего на мушке.
— Ты заблудился, демон? — со злостью прошептал Сильвио, потирая шею. — Мы и так уже слишком долго бродим по этим чертовым коридорам!
— Ты бы предпочел идти напрямик? — спокойно отозвался Диего.
Сильвио плохо себя чувствовал. Его лихорадило уже несколько дней. Глаза были затянуты красными сосудами, затылок раскалывался от боли, а лоб покрылся испариной. Услыхав слова Диего, конкистадор бездумно шагнул в сторону центрального прохода. Андалусец схватил итальянца под руку, сорвал с головы кабассет и бросил его в коридор. Из потолка и пола со скрежетом вылезли два острых лезвия, сомкнулись в центре портала и уползли обратно.