Поначалу он опасался возможной реакции Рорка. Когда он увидел, что не следует вообще никакой реакции, кроме молчаливого послушания, то перестал сдерживать себя. Отдавая Рорку приказания, он испытывал физическое наслаждение, смешанное с негодованием, — как же Рорк может так безропотно выполнять любое его указание, даже самое нелепое? Тем не менее Китинг продолжал в том же духе, зная, что это может продлиться лишь до тех пор, пока Рорк не проявит гнев. В то же время ему страстно хотелось сломить Рорка, спровоцировать взрыв. Но взрыва так и не последовало.
Рорку нравились те дни, когда его отправляли инспектировать строительство. По стальным перекрытиям будущих домов он передвигался увереннее, чем по тротуарам. Рабочие с любопытством отмечали, что по узеньким доскам и незакреплённым балкам, висящим над пропастью, он ходит с лёгкостью, на которую были способны лишь лучшие из них самих.
Однажды в марте, когда небо в преддверии весны чуть подёрнулось зеленоватой дымкой и в Центральном парке{37} земля, оставшаяся в пятистах футах внизу, переняла у неба этот оттенок, добавив к своей коричневой темноте намёк на грядущую перемену цвета, а озёра рассыпались осколками стекла под паутинками голых ветвей, Рорк прошёл по каркасу будущего огромного отеля квартирного типа и остановился перед работающим электриком.
Тот усердно трудился, оборачивая балку похожим на водопроводную трубу кабелем в толстой металлической оплётке. Эта работа требовала многочасового напряжения и терпения, тем более что вопреки всем расчётам свободного места явно не хватало. Рорк встал, сунув руки в карманы, наблюдая за мучительно медленным ходом работы электрика.
Электрик поднял голову и резким движением повернулся к Рорку. У него была большая голова и настолько некрасивое лицо, что оно даже привлекало. Лицо это, не старое и не рыхлое, было сплошь покрыто глубокими морщинами, а щёки свисали, как у бульдога. Поразительны были глаза, большие, широко раскрытые, небесно-голубого цвета.
— И чего надо? — сердито спросил электрик. — Чего вылупился, придурок?
— Горбатишься впустую, — сказал Рорк.
— Да ну?
— Да ну.
— Надо же!
— Тебе, чтобы обвести балку кабелем, и дня не хватит.
— А ты что, знаешь, как сделать лучше?
— Ага.
— Катись отсюда, щенок. Нам здесь умники из колледжа без надобности.
— Прорежь в балке дыру и протяни кабель через неё.
— Чёрта с два, и не подумаю!
— Ещё как подумаешь!
— Так никто не делает.
— Я так делал.
— Ты?
— Не только я. Так везде делают.
— А здесь не будут. Я-то точно не буду!
— Тогда я сам сделаю.
Электрик взревел:
— Ни фига себе! С каких это пор конторские крысята стали делать мужскую работу?!
— Дай-ка мне горелку.
— Поосторожнее с ней, голубчик. А то, не ровен час, свои нежные пальчики спалишь!
Взяв у электрика рукавицы, защитные очки и ацетиленовую горелку, Рорк опустился на колени и направил тонкую струю синего пламени в центр балки. Электрик стоя наблюдал за ним. Рорк твёрдой рукой удерживал тугую шипящую струю пламени. Он содрогался в такт её яростным колебаниям, но ни на секунду не позволял ей отклониться от намеченного направления. В его теле не было ни малейшего напряжения — оно всё было вложено в руку. И казалось, что синяя струя, медленно прогрызающая сталь, исходит не из горелки, а прямо из держащей её руки.
Он закончил, положил горелку и поднялся.
— Боже мой! — сказал электрик. — Да ты, оказывается, умеешь с горелкой управляться!
— Похоже на то, а? — Рорк снял рукавицы и очки и отдал их электрику. — Теперь так и делай. А прорабу передай, что это я так велел.
Электрик с почтением смотрел на аккуратное отверстие, прорезанное в балке. Он пробормотал:
— И где ж ты, рыжий, научился так с горелкой работать?
Спокойная и довольная улыбка Рорка показывала, что это признание его победы не осталось им незамеченным.
— Я поработал и электриком, и сантехником, и клепальщиком, и ещё кое-кем.
— И при этом учился?
— Да, в определённом смысле.
— Архитектором стать хочешь?
— Да.
— Тогда будешь первым из них, кто знает толк не только в красивых картинках да званых обедах. Видел бы ты, каких нам тут отличников из конторы присылают!
{37}
Центральный парк — зелёный массив (840 акров) в центре Манхэттена. Спланирован Ф. Олмстедом и К. Во.