Но это не все. Я бы упомянул еще два важных источника, которые вписываются в общий нарратив «левые о постмодернизме». Одним источником стала книга Маршалла Бермана «Все твердое растворяется в воздухе»[12], очень популярная книга, в которой автор работает с категорией модерна, а не постмодернизма. Ее упоминание здесь уместно потому, что Перри Андерсон в свое время откликнулся на нее большой статьей, в которой был сформулирован аналитический аппарат для понимания модерна как эпохи – аппарат, который Андерсон экстраполирует в будущем на теорию постмодерна[13]. «Все твердое растворяется в воздухе» Бермана, изначально вышедшая в начале 1980-х годов, обрела популярность лишь десять лет спустя, когда была переиздана. Берман придумал описывать современный социальный и культурный опыт через категории «модерна», а Маркса представил первым теоретиком модерна. Работать с модерном философски – а не социологически – было еще хоть как-то уместно в начале 1980-х годов, но к 1990-м, когда вышли книги Харви и Джеймисона, это выглядело весьма архаично. Сам же Берман уже в 1980-е годы прекрасно знал о постмодерне. В самом конце первого издания он сообщал об Ихабе Хассане, развивавшего концепцию постмодернизма, а в предисловии ко второму изданию о Жан-Франсуа Лиотаре и других французах. Объявив концепцию постмодерна несостоятельной, во втором издании Берман грозился критически разработать тему уже в «следующем году», но, кажется, решил, что сойдет и так, не выполнив своего обещания[14].
Наконец, должен быть упомянут еще один источник, который вписывается в нарратив «левые о постмодернизме». У нас есть прочные основания и хорошие причины упомянуть его. Это книга Дугласа Келлнера «Медиакультура: культурные исследования, политика и идентичность между модерном и постмодерном», вышедшая в 1995 году. Основания таковы. В 1989 году Келлнер стал одним из первых, кто подготовил фундаментальный сборник статей, посвященных теории постмодернизма Фредрика Джеймисона[15]. Обратим внимание, что это произошло до того, как вышла книга Джеймисона о постмодернизме. К 1989 году Джеймисон уже получил репутацию выдающегося марксистского теоретика, однако Келлнер стал тем, кто зафиксировал статус Джеймисона как крупнейшего марксистского теоретика постмодернизма. Книга Келлнера 1995 года стала оммажем Джеймисону в плане методологии. Келлнер упоминает, что не раз в своем анализе культуры опирается на концепцию постмодернизма Фредрика Джеймисона. Тем самым «Медиакультуру» в версии 1995 года можно считать еще одним вкладом левых в концепцию постмодернизма, а главное – дополнением и даже продолжением теории Джеймисона. Вспомним, что Каллиникос исследовал политику, Харви – экономику, Иглтон – идеологию. Если Джеймисон исследовал культуру, пытаясь ее тотализировать посредством каталогизации (от архитектуры, кино, дизайна к литературе и далее), то Келлнер препарировал популярную культуру и медиатехнологии. Хотя в отношении последнего Келлнер немного преувеличил. Он писал: «Я исследую актуальность теоретических инноваций в постмодернистских теориях Фуко, Бодрийяра, Джеймисона и других для культурных исследований и пытаюсь проанализировать некоторые существенные аспекты настоящего момента, такие как общество потребления и медиа; новые компьютерные, коммуникационные и информационные технологии; новые формы моды и культуры; новые формы власти и знания; и новые модели субъективности и идентичности»[16]. Про новые компьютерные, коммуникационные и информационные технологии в книге было мало. Однако за некоторое время до этого он в самом деле про них писал, сформулировав концепцию технокапитализма, от которой впоследствии отказался.
12
См.: Берман М. Все твердое растворяется в воздухе. Опыт модерности. М.: Горизонталь, 2020.
16
Kellner D. Media Culture. Cultural Studies, Identity and Politics Between the Modern and the Postmodern. London – New York: Routledge, 1995. Р. 8.