Выбрать главу

«Совсем еще недавно вдоль Александровского проспекта тянулись тихие каналы, окаймленные аллеями, – сообщал Курбатов о нынешнем проспекте Добролюбова. – Каналы уже исчезли, а теперь засыпаются протоки между питомниками и Пеньковым буяном. Скоро распродадут их на участки, и исчезнет одно из поэтичнейших мест Петербурга».

«Местность между Малой Невкой и Большим проспектом застраивается так быстро, что уже теперь осталось очень мало деревянных домиков, заполнявших два-три года тому назад все улицы, – сетовал Курбатов, говоря о Петербургской стороне. – Курьезны мелкие улицы вблизи Спаса Колтовского, но они быстро теряют свой захолустный характер».

Одним словом, тема «эволюции петербургских окраин» (такой термин появился на страницах столичной печати еще в начале прошлого века) появилась не сегодня и не вчера. К примеру, в 1912 году в журнале «Огонек» отмечалось, что за последние десять лет «мертвые прежде проспекты Васильевского острова и Петербургской стороны, точно по мановению волшебного жезла, превратились в точные подобия Невского проспекта – с его шумным оживлением, блеском электричества, лампионами театров и кинематографов». «И эволюция окраин еще не завершилась, – говорилось далее. – Не за горами превращение Петербурга в „мировой город“, состоящий из сети развившихся в обширные города пригородов и предместий».

Тем не менее процесс поглощения городом своих предместий во второй половине ХХ в. имел для них катастрофический характер. За редким исключением, под ножом бульдозера исчезало практически все. Других методов освоения бывших пригородных пространств тогда попросту не существовало. Так наш город оказался почти окольцованным безликими районами, одинаковыми районами новостроек, похожими друг на друга, как близнецы.

Пожалуй, главная беда современных питерских новостроек в том, что в них потеряна нить преемственности, они лишились своих исторических корней.

Контрасты между новостройками и «осколками» прежней жизни особенно явно бросаются в глаза в Удельной. Фото автора, 2008 – 2009 гг.

Для многих исторических предместий их поглощение городом стало настоящим стихийным бедствием. Можно сколь угодно много говорить о неизбежном поступательном ходе истории, о техническом прогрессе, но в данном случае речь идет об утрате культурного наследия. Осознание этого наступило уже гораздо позже.

Под нож бульдозера уходили не только бывшие предместья с многовековой историей, где было бы вполне возможным сохранение отдельных уникальных реликвий. Во время застройки новых районов неузнаваемым образом менялся ландшафт местности: срезались мешавшие строителям холмики, бугорки и пригорки, засыпались пруды, ручьи и реки. А многие из тех, что остались, меняли свои русла или «заковывались» в трубу коллектора.

Недаром специальный репортаж, появившийся в «Ленинградской правде» в декабре 1980 г., так и назывался: «Пропала речка Ивановка, или Как реки меняют свои русла».

«Человек стоял и растерянно оглядывался вокруг, – такими словами начиналась эта статья. – Он много лет не был в городе и никак не мог узнать этот район. И не потому вовсе, что от прежней болотины, расстилавшейся здесь, не осталось и следа. Он знал: город давно перешагнул прежние границы, приподняв и покрыв асфальтом топкие окраинные низины, застроив их домами. Изумляло другое. Точно помнил: именно тут, пробиваясь к Невской губе зарослями, сплетенными из тростника, кустарника, петляла река Дудергофка… Но ее не было на прежнем месте».

И не только Дудергофка принудительно изменила свой маршрут. При застройке района юго-западнее Ленинского проспекта речку Дачную спрятали в коллектор и направили ее воды в речку Красненькую. Аналогично поступили с речкой Волковкой, плутавшей в свое время по территории, где разместились купчинские новостройки. Ее прежнее русло засыпали, выгадав солидную площадь под дома, а новое вытянули вдоль железной дороги.

Подобное вторжение в природу воспринималось как естественный и неизбежный процесс. Действительно, и в петровские времена изменяли русла речек, протекавших в новопостроенном граде и вокруг него. Однако речь о другом: сегодня среди равнинных новостроек, застроенных одинаковыми, типовыми домами, мы порой вздыхаем: как не хватает здесь хотя бы небольшого кусочка природы… Поэтому большими счастливчиками считают себя те жители новостроек, которые имеют у себя под боком парк, сквер или хотя бы небольшую зеленую рощицу. А если посредине нее протекает речка или расположен небольшой пруд – это уже очень неплохо. Чудесно, что сохранялись в районах новостроек Оккервиль, Муринский ручей, Черная речка…