«Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма, — говорил по этому поводу Ленин. — Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны‚ экспроприировав капиталистов и организовав y себя социалистическое производство, стал бы против остального, капиталистического мира, привлекая к себе угнетённые классы других стран»[150]. Власть государства на важнейшие средства производства, наличие политической власти в руках пролетариата, союз его с средним крестьянством — «разве это не всё необходимое, — спрашивал Ленин, — для построения полного социалистического общества?»[151].
Это основное положение Ленина, развитое в дальнейшем т. Сталиным, встретило самое жестокое сопротивление со стороны представителей троцкизма‚ а затем и зиновьевско-троцкистской новой оппозиции (Зиновьев, Каменев).
Основываясь на своей пресловутой теории перманентной революции, Троцкий доказывал, что без поддержки мировой революции, без «прямой государственной поддержки» других совершивших y себя революцию передовых капиталистических стран построение социализма в одной стране невозможно. C точки зрения Троцкого, необходимо 50 или 100 лет‚ для того чтобы социализм мог доказать своё превосходство над капиталистической системой хозяйства: для этого производительные силы социализма должны быть гораздо более мощными, чем производительные силы старой хозяйственной системы, что также невозможно в короткий срок без поддержки «мирового хозяйства». В силу своей экономической отсталости мы, по мнению Троцкого, «всё время будем находиться под контролем мирового хозяйства» — иными словами, неминуемо должны превратиться в придаток мирового капитализма.
Меньшевистский фатализм типа Суханова, механицизм в понимании развития производительных сил пролетарской революции и путей строительства социализма, неверие во внутренние силы революции и стремление подменить её внутренние условия зависимостью от условий внешней, «мировой» среды — все эти характерные черты меньшевизма маскировались здесь у Троцкого «левой», абстрактно-идеалистической, игнорирующей объективный ход вещей субъективистской фразой о «мировой революции». «Разве тот факт, что во главе производства будут стоять не тунеядцы, а сами производители, — отвечал ему т Сталин, — разве этот факт не является величайшим фактором того, что социалистическая система хозяйства будет иметь все шансы, для того чтобы двинуть вперёд хозяйство семимильными шагами и доказать своё превосходство над капиталистической системой хозяйства в более короткий срок?» И тогда же указав, что в развитии мировой революции мы можем иметь известные межреволюционные периоды, что троцкистская оппозиция не верит во внутренние силы нашей революции, в силы рабочего класса и его союзника — крестьянства, что она испугалась относительной стабилизации капитализма, что в то же время она стремится авантюристически перепрыгнуть через факты при помощи крикливых лозунгов, т. Сталин спрашивал: «Что значит не считаться с фактами, с объективным ходом вещей? Это значит сойти с почвы науки и стать на почву знахарства»[152].
Троцкистскую по существу позицию неверия в возможность построения социализма в одной стране заняли в дальнейшем тт. Зиновьев, Каменев, Сокольников и др. Они полагали, что даже наша государственная промышленность не может служить свидетельством нашей социалистической зрелости. Они считали, что систему хозяйства в период нэпа мы должны рассматривать как государственный капитализм. Они видели в нэпе лишь отступление перед капитализмом, а не политику наступления на капиталистические элементы. Не понимая двойственной природы нэпа и происходящей в нём борьбы между капиталистическими и развивающимися социалистическими элементами, они не видели и того, что выработанные капитализмом и применённые нами методы торговли и денежной системы мы с успехом используем против капитализма, для построения фундамента социалистической экономики. Наша партия видела в государственном капитализме один из укладов переходной экономики, характеризующийся известным допущением капитализма под контролем государства — в виде концессий, аренды и т. д., уклад, не получивший к тому же у нас достаточного развития. Между тем Зиновьев, Каменев и другие распространяли понятие госкапитализма на всю переходную экономику, на всю природу нэпа и в частности называли «госкапиталистической» нашу социалистическую промышленность.