4.4. Основные классы капиталистического общества и их историческое развитие
Изучая классовое строение рабовладельческого и феодального обществ, мы в том и другом случае имеем дело с основными классами этих формаций, взаимная связь которых и форма присвоения прибавочного труда определяют рабовладельческую и феодальную экономику: рабовладельцы и рабы, помещики и крестьяне. Основными классами называются такие классы, наличие которых обусловлено данным способом производства и которые своими взаимоотношениями определяют характер производственных отношений, экономическую структуру данного общества.
Для капиталистического общества такими основными классами являются пролетариат и буржуазия. Без их существования, без их связи в процессе производства, без эксплоатации пролетариата буржуазией немыслим самый капиталистический способ производства.
Эти основные капиталистические классы начинают развиваться ещё в недрах феодализма. Феодализм‚ основанный на земледелии, даёт место внутри себя и ремесленному производству. Одновременно с развитием цехового ремесла в недрах феодализма развивается и торговый капитал. Капиталист объединяющий под одной кровлей известное количество наёмных рабочих, создаёт капиталистическую форму кооперации. Эта капиталистическая форма кооперации развивается как противоположность крестьянскому хозяйству и самостоятельному ремесленному производству.
Так уже в недрах феодализма создаётся класс наёмных рабочих и класс капиталистов. Капитализм развивается преимущественно в городах, в противоположность остающейся феодальной деревне. Вместе с развитием крупной промышленности растёт буржуазия и её антагонист — пролетариат. Буржуазия завоёвывает одну экономическую позицию за другой, вытесняя на задний план господствующий класс средневекового общества. В этом ходе исторического развития буржуазия наряду с экономическими завоеваниями делала и политические. На первых этапах своего развития буржуазия выступает как угнетённое дворянством особое сословие, сконцентрированное преимущественно в городах. C развитием цехового ремесла свободные ремесленники (как это было например в Италии и Франции) создавали свои городские самоуправляющиеся общины. Это право достигалось или прямой войной со своими феодальными господами или тем, что общины откупались от феодалов. Во время мануфактурного производства буржуазия выступает в качестве «третьего сословия» в отличие от дворянства и духовенства. Чем дальше развивается мануфактурное производство, тем больше происходит расслоение третьего сословия. Из него всё яснее выделяются буржуазия и пролетариат.
Наконец вместе с развитием крупной промышленности буржуазия выступает против феодального дворянства и свергает его могущество. Развившиеся производительные силы капиталистической промышленности и соответствующие им народившиеся капиталистические отношения пришли в противоречие со старыми феодальными производственными отношениями, с охраняющими последние сословными привилегиями, с феодальным правом и государством. Поэтому задача буржуазии заключалась в том, чтобы захватить государственную власть и привести её в соответствие с народившейся буржуазной экономикой.
Захватив власть, буржуазия всё своё внимание обращает на то, чтобы вызванный к жизни рабочий класс не уничтожил её господства. Буржуазная революция заменяет старый класс феодалов-эксплоататоров новым классом эксплоататоров — буржуазией. Вновь пришедший к власти господствующий класс нуждается в угнетении пролетариата. С этой целью он старую государственную машину не ломает, а лишь перестраивает её и приспособляет к своим интересам.
Буржуазные идеологи всегда изображают буржуазную революцию как борьбу за свободу, равенство и братство. В действительности же буржуазия стремится уничтожить лишь феодальные привилегии, препятствующие её господству. Захватив власть в свои руки, буржуазия разрушает все феодальные и патриархальные отношения. «Безжалостно разорвала она пёстрые феодальные нити, связывающие человека с его наследственными повелителями и не оставила между людьми никакой связи кроме голого интереса, бессердечного чистогана. В холодной воде эгоистического расчёта потопила она священный порыв набожной мечтательности, рыцарского воодушевления и мещанской сантиментальности. Она превратила в меновую стоимость личное достоинство человека»[190].