Расслоение крестьянства приводит к выделению на другом полюсе батраков, или сельского пролетариата. «Другой новый тип, — описывает Ленин процесс развития капитализма в России, — сельский пролетариат — класс наёмных рабочих с наделом. Сюда входит неимущее крестьянство, в том числе и совершенно безземельное, но типичнейшим представителем русского сельского пролетариата является батрак — подёнщик, чернорабочий, строительный или иной рабочий с наделом. Ничтожный размер хозяйства на клочке земли и притом хозяйства, находящегося в полном упадке (о чём особенно наглядно свидетельствует невозможность существовать без продажи рабочей силы („промыслы“ неимущего крестьянства)), в высшей степени низкий жизненный уровень, даже уступающий вероятно жизненному уровню рабочего без надела, — вот отличительные черты этого типа»[192]. Ленин относил к сельскому пролетариату «не менее половины всего числа крестьянских дворов»[193] в дореволюционной России.
Между сельской буржуазией и сельским пролетариатом, т. е. наёмными рабочими с наделом, промежуточную позицию занимает среднее крестьянство. Среднее крестьянство не эксплоатирует чужого труда, ведя отчасти натуральное, а по большей части простое товарное хозяйство, продавая некоторую долю продуктов своего труда на рынке. Но оно всё более диференцируется, выделяя на одном полюсе сельскую буржуазию, а на другом — бедноту и батраков. Поэтому, по мере того как развивается капитализм, и буржуазное общество вытесняет остатки феодализма и крепостных отношений, крестьянство перестаёт быть единым классом.
Крестьянство, указывал Ленин, продолжает быть единым классом постольку, «поскольку сохраняются ещё крепостные отношения». Так Ленин различал в России до революции четыре группы владения землёй. Первая группа — масса крестьянских хозяйств бедняков. На эту массу, имеющую ничтожные наделы земли, давила тяжесть помещичьих латифундий, и беднейшее крестьянство было поэтому заинтересовано в экспроприации помещичьей собственности. Вторая группа — среднее крестьянство. Эта группа владела средним количеством земли, допускающим ведение хозяйства без эксплоатации наёмного труда, но земельный надел их был также совершенно недостаточен. Третья группа — небольшое меньшинство крестьянской буржуазии, связанной с капиталистическим землевладением. И наконец, четвёртая — «крепостнические латифундии» помещиков. Сводя все эти формы земельных отношений в две больших группы, Ленин делал такой экономический итог: у 10 млн. дворов крестьянской бедноты и середняков до революции было 73 млн. десятин земли, а у 28 тыс. «благородных и чумазых лендлордов — 62 млн. десятин» (Ленин).
Наряду с мелкой буржуазией в деревне при капитализме существует и городская мелкая буржуазия, также переходящая из феодального строя, — кустари и ремесленники. В городе кустари и ремесленники также всё больше и больше диференцируются. Большая часть из них пролетаризируется, лишается средств производства и идёт в наёмные рабочие, а незначительная часть выбивается на положение капиталистического предпринимателя-эксплоататора.
Понятно, что крестьянская буржуазия ни в какой мере не склонна уничтожать существующий капиталистический способ производства. Кулачество заинтересовано в сохранении и развитии капитализма в деревне. C этой целью оно и ведёт борьбу с помещичьим землевладением. Для кулачества уничтожение остатков феодализма, крепостничества означает укрепление мощи капитализма. Дальше этого крестьянская буржуазия не идёт и итти не может.
Иное, противоречивое положение занимает в этом вопросе мелкая буржуазия. Процесс разложения мелкого производителя идёт путём тяжёлой борьбы. Мелкий производитель, питаясь иллюзиями своего карликового хозяйства, пытается отстоять своё индивидуальное хозяйство. Для этого он выносит и чрезвычайно удлинённый рабочий день, и голод и материальную нужду. Но гнёт капитализма сказывается и на мелком производителе. Капитализм по словам Маркса, отрицает «частную собственность, добываемую личным трудом»[194]. Капиталистическое государство своими налогами, поборами и т. д. усугубляет гнёт капиталистической системы. Поэтому мелкий производитель тоже пытается внести изменение в существующие капиталистические производственные отношения. Но мелкий производитель стремится изменить существующие отношения так, чтобы сохранилось его существование как мелкого товарного производителя. Мелкий буржуа стремится остановить историческое движение или даже повернуть колесо истории назад — к докапиталистическим отношениям. Поэтому-то его идеалы изменения существующих капиталистических производственных отношений являются утопическими и реакционными.
193
В. Ленин, Две тактики социал-демократов в демократической революции / Соч., т. VI — с. 170.