Богдановская теория происхождения классов имеет своей основой его идеалистическое понимание человеческого опыта и механистическую методологию, базирующуюся на теории равновесия.
Теория равновесия служит методологической базой при определении классов и у т. Бухарина. Общество и природа, как мы уже знаем, у т. Бухарина находятся в равновесии. Точно так же и в обществе различные элементы находятся в равновесии, потому что различные классы «так прилажены друг к другу, что возможно их одновременное существование».
У т. Бухарина речь идёт о равновесии классов. Вместо борьбы классов, их вечного движения и изменения за исходный пункт берётся их застывшее равновесие. Тов. Бухарин считает, что борьба классов есть нарушение равновесия. «Борьба и есть нарушение равновесия»[235]. За исходный принцип берётся состояние равновесия классов, потом это равновесие нарушается и вновь устанавливается на новой основе. Борьба классов у т. Бухарина выступает как производный момент от равновесия между средой и системой, между природой и обществом. Тов. Бухарин определяет классы как техническую расстановку людей в процессе производства, делая подчинённым моментом распределение средств производства. Эти различным образом расставленные люди делятся на классы. «Причём основанием этого деления является различная роль в процессе производства»[236].
Классовые общественные отношения людей т. Бухарин сводит «к размещению людей в пространстве». Определённое размещение людей в пространстве и устанавливает производственные отношения: «Каждый человек имеет, как мы уже писали, — говорит т. Бухарин, — своё место точно так же, как винтик в часовом механизме»[237].
Стоит сравнить ленинское определение классов и определение классов т. Бухариным, чтобы понять всю механистичность и эклектичность определения классов у т. Бухарина. Определяя классы, т. Бухарин выдвигает на первое место как решающий и основной признак классов роль в процессе производства. «Под общественным классом разумеется совокупность людей, играющих сходную роль в производстве, стоящих в процессе производства в одинаковых отношениях к другим людям, причём эти отношения выражаются так же и в вещах (средствах труда)»[238].
Тов. Бухарин главное отличие видит в роли того или другого лица в производственном процессе, в то время как Ленин выдвигает на первый план место данного класса в общественном производстве и, следовательно, отношение к средствам производства. «Основной признак различия между классами — их место в общественном производстве, — пишет Ленин, — а, следовательно, их отношение к средствам производства. Присвоение той или другой части общественных средств производства и обращение их на частное хозяйство, на хозяйство для продажи продукта — вот основное отличие одного класса современного общества (буржуазии) от пролетариата, который лишён средств производства и продаёт свою рабочую силу»[239].
На первый взгляд различие формулировок Ленина и Бухарина может показаться несущественным — чисто словесным. Могут спросить — «какая же разница между формулировкой: „сходная роль в производстве“ и „место в общественном производстве“»? Поясним примером. Возьмём нарождающегося кулака, который нанимает батрака. Нарождающийся кулак может работать вместе со своим батраком, может даже столько же работать, как и батрак. Их «пространственная расстановка», их техническая роль в производственном процессе, как определяет т. Бухарин, может быть приблизительно одинакова. И, несмотря на это, их место в общественной организации производства различно. Один является собственником средств производства, производит товары для продажи, эксплоатирует наёмную рабочую силу, а другой лишён собственности на средства производства и эксплоатируется кулаком. Один — деревенский капиталист, другой — сельскохозяйственный батрак. Кулак и его батрак занимают совершенно различное место в общественном производстве, имеют различное отношение к средствам производства. Отсюда и их классовое различие. Определение классов, данное т. Бухариным, смазывает существеннейшую сторону определения классов и потому оно и послужило теоретической основой правого оппортунизма.