Между тем при капитализме острота классовых противоречий и их политическая активность вовсе не стоят в прямой зависимости от экономической мощности тех или других социальных групп. Троцкий же отождествляет «производственное значение» и социальное, политическое и культурное значение класса в общественной жизни. A поскольку «производственное значение» крестьянства, по Троцкому, уменьшается, Троцкий неизбежно приходит к выводу о крестьянстве как о сплошной реакционной массе.
«Крестьянство, — пишет он‚ — социально и культурно отсталое, политически беспомощное, давало во всех странах опору для наиболее реакционных, авантюристских, сумбурных и продажных партий, которые в последнем счёте всегда поддерживали капитал против труда»[241]. И отсюда же Троцкий делает идеалистический вывод о необходимости завладения пролетариатом государственной властью «независимо от мелкой буржуазии и даже против неё»[242]. Лозунг нашей партии перед Октябрём — «вместе с беднейшим крестьянством против капитализма в городе и деревне при нейтрализации среднего крестьянства за власть пролетариата» остался чужд Троцкому. Мы видим таким образом, что между механически-идеалистической теорией классов Троцкого и его внеклассовой теорией государства имеется тесная связь. Обе они служат теоретическим обоснованием троцкистской теории перманентной революции и троцкистскому пониманию диктатуры пролетариата.
C троцкизмом в его понимании классов в целом ряде пунктов соприкасается меньшевиствующий идеализм. Для меньшевиствующего идеализма характерен абстрактно-логический и формально-идеалистический подход к разрешению проблемы классов и к трактовке классовой борьбы.
Меньшевиствующий идеализм конструирует абстрактно-логическое определение класса и, пользуясь «самодвижением» понятия «класс», пытается вывести из него конкретное содержание. Поэтому представители меньшевиствующего идеализма неизбежно абстрагируются от конкретных взаимоотношений между классами, от конкретно-исторической оценки в развитии этих взаимоотношений, и становятся на субъективистски-идеалистический путь в понимании развития классов. Так например т. Деборин ограничивается абстрактно-логическим определением класса, видя в нём развивающийся и борющийся «коллектив»[243]. B другой позднейшей работе он подменяет классовую борьбу пролетариата в переходный период развитием «коллективности», т. е. становится на идеалистическую богдановско-куновскую позицию. Субъективизм и троцкистский отрыв от конкретных классовых отношений проявляются и у т. Карева в его взгляде на существование лишь одного класса при диктатуре пролетариата.
Основу определения класса меньшевиствующие идеалисты нередко видят в распределении средств производства, но они понимают это распределение эмпирически, не связывая отношение классов к средствам производства с их ролью в организации труда, не связывая его с местом в исторически определённом способе производства и с формой классовой эксплоатации, а потому скатываются по существу к распределительной теории классов. Неумение применить методологию марксизма к проблеме классов и вульгарный эмпиризм, наряду с идеализмом, сказываются и в отношении меньшевиствующего идеализма к вопросу об основных классах и об интеллигенции. Так, например, один представитель меньшевиствующего идеализма считает, что в капиталистическом обществе к пролетарской интеллигенции, к пролетариату, относятся «огромные кадры низших и средних служащих». Тот же автор полагает, что «в самом понятии „пролетариат“ заключено уже понятие „буржуазия“»‚ — здесь за якобы «диалектическим» единством смазываются классовые противоречия обоих классов. У него же мы встречаем утверждение, что классовое самосознание буржуазии выше классового самосознания пролетариата, ибо оно определяется её экономическим могуществом[244]. Связь этого утверждения меньшевиствующего идеализма с теорией классов Троцкого очевидна.
244
С. Гоникман, Теория классов и классовая борьба в капиталистическом обществе / Под знаменем марксизма № 2–3, 1930.