Профессия, специальность — продукт не только технического разделения труда, но и общественного разделения труда. Маркс в «Капитале», рассматривая разделение труда, указал, что уже при мануфактуре происходит более глубокая специализация. Каждое ремесло (существовавшее до мануфактуры) разбивается здесь на несколько более детальных специальностей. При этом особенно важно, что при мануфактуре в каждом производстве выделяются в особую группу рабочие, не имеющие какой-либо специальности. Это отсутствие специальности становится специальностью целых групп рабочих. «Развивая до виртуозности одностороннюю специальность за счёт способности к труду вообще, она превращает в особую специальность самый недостаток всякого развития. Наряду с иерархическими ступенями выступает простое деление рабочих на обученных и необученных»[249].
Чем дальше идёт развитие капитализма, тем сильнее сказывается этот процесс превращения в особую специальность, закреплённую за определёнными слоями рабочего класса, и в то же время недостаток квалификации вообще. Современный фордизм, совершенствуя технологический процесс, всё больше и больше применяет мало обученных, или даже совершенно необученных рабочих. Для капитализма это важно в том отношении, что сокращаются издержки на обучение рабочего. Для капитала важна самая способность к труду, которую можно эксплоатировать. При коммунизме разделение труда в технологическом процессе будет, разумеется, иметь место, но это не значит, что определённая профессиональная обособленность останется между людьми. В этом смысле высказывался и Ленин, когда он говорил, что коммунизм приведёт к созданию всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей.
«Капитализм, — писал Ленин, — неизбежно оставляет в наследство социализму, с одной стороны, старые, веками сложившиеся профессиональные и ремесленные различия между рабочими, с другой стороны — профсоюзы, которые лишь очень медленно, годами и годами‚ могут развиваться и будут развиваться в более широкие, менее цеховые, производственные союзы (охватывающие целые производства, а не только цехи, ремёсла и профессии) и затем через эти производственные союзы переходить к уничтожению разделения труда между людьми, к воспитанию, обучению и подготовке всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, которые умеют всё делать. K этому коммунизм идёт, должен итти и придёт, но только через долгий ряд лет»[250].
Глава 5. Диктатура пролетариата и классовая борьба в переходный период
5.1. Диктатура пролетариата как основной вопрос пролетарской революции
«Самым главным вопросом всякой революции, — говорит Ленин, — является вопрос о государственной власти». В руках какого класса сосредоточена власть, какой класс или какие классы должны быть свержены, какой класс или какие классы должны взять власть, — в этом «самый главный вопрос всякой революции»[251].
Закон революций есть абсолютный закон антагонистических общественных форм. Ожесточённая классовая борьба, достигающая предельного обострения в революции, приводит к низвержению прежнего господствовавшего класса, захвату власти революционным классом, к его диктатуре, необходимой для окончательного упрочения его победы. «Кто не понял необходимости диктатуры любого революционного класса для его победы, — говорит Ленин, — тот ничего не понял в теории революции или ничего не хочет знать в этой области»[252].
Если диктатура является необходимостью для победы любого революционного класса, то чем же, как не полной изменой марксизму, как не полным контрреволюционным перерождением, надо признать отрицание II Интернационалом диктатуры пролетариата, класса, осуществляющего «самую глубокую революцию в истории человечества»?