Что касается идеалистических философских систем, то все они благодаря своему анимистическому содержанию являются более или менее откровенной поповщиной и используются защитниками религии для апологетических целей. То же самое необходимо сказать и про агностицизм во всех его видах. Не разрешая основного вопроса о взаимоотношении мышления и бытия, пытаясь доказать принципиальную невозможность такого доказательства, агностицизм предоставляет решать этот вопрос вере, являющейся основным методом религиозного мышления. Агностицизм Канта в «Критике чистого разума» прекрасно уживается с его религией в «Критике практического разума». Махистская «экономия мышления» приводит также и махистов к воспеванию религии. В «Материализме и эмпириокритицизме» Ленин останавливается на борьбе И. Дицгена против «дипломированных лакеев поповщины»‚ против примиренческих шарлатанов со всеми кличками спиритуалистов, сенсуалистов, реалистов и т. д., и т. п.: «„Научная поповщина“ идеалистической философии есть простое преддверие к прямой поповщине‚ — писал он, — серьёзнейшим образом стремится подсобить религиозной поповщине». «В особенности область теории познания, непонимание человеческого духа является такой вшивой ямой, в которую кладёт яйца и та и другая поповщина»[403].
7.3. Происхождение и развитие религиозных верований
Диалектический материализм даёт не только философское обоснование атеизму, он не только опровергает бытие духовного мира, но и является вернейшим методологическим орудием в разрешении вопроса, как появилась самая вера в существование духовного мира. Марксистско-ленинская теория происхождения и развития религиозных верований среди всех других теорий является единственно правильной, логически законченной атеистической теорией. Теории происхождения религии, связанные с идеалистической философией, построенные на идеалистической методологии, неизбежно несут в себе идеалистические червоточины и открывают лазейки для поповщины.
В «Капитале» Маркс писал про староазиатское и античное общества: «Эти старые общественно-производственные организмы несравненно более просты и ясны по своему устройству, чем буржуазный… Условие их существования — низкая ступень развития производительных сил труда и соответственная связанность отношений людей в рамках процесса, созидающего их материальную жизнь, а вместе с тем связанности всех их отношений друг к другу и к природе. Эта реальная связанность отражается идеально в древних естественных и народных религиях».
Религия, как показывают праархеологические и этнографические данные, возникла ещё в доклассовом обществе, в эпоху первобытного коммунизма. «Реальная связанность», о которой говорит Маркс в связи с староазиатским и античным обществом, является отличительной чертой и у первобытного общества, где налицо беспомощность первобытного дикаря перед силами природы и гнёт естественно-родовых связей. Первобытная община в борьбе против природы и других общин связывает деятельность своих членов сотнями запретов (табу), регулирует каждый их шаг. Первобытная религия является фантастическим отражением этой «связанности» в форме веры в духов, поддерживает и закрепляет её. Таким образом в первобытном обществе, как и в позднейших экономических формациях, основой для возникновения религии являются социально-экономические отношения. Это не значит, что для всех моментов первобытной религии, например для тех или других магических обрядов, нужно искать обязательно объяснения в экономических причинах. Но все эти «первобытные глупости», как выражается Энгельс в письме к Конраду Шмидту[404], могли удержаться в системе идеологии только на почве первобытных общественных отношений. Они играли определённую социально-экономическую роль, поддерживая и закрепляя в первобытной общине «связанность» отношений людей друг к другу и к природе.
В какие же внешние формы выливалась первобытная религия.
Религиозные верования австралийцев, являющихся в настоящее время наиболее отсталым народом на земном шаре и имеющих тотемистическую организацию общества, представляют собой тотемизм, тесно связанный с анимизмом, с одухотворением всех предметов и с магией. Поскольку тотемистические верования являются идеологической надстройкой над довольно сложными уже экономическими отношениями и безусловно представляют собой явление более позднее, чем анимизм, мы можем сделать вывод, что именно анимизм и магия составляли первобытную форму религии. К этому выводу нас заставляют притти и археологические раскопки наиболее ранних погребений, свидетельствующих о наличии веры в существование после смерти. Анимистические представления и первобытная магия должны были возникнуть на базисе низкого экономического состояния первобытной общины, они явились отражением бессилия общины перед природой, отражением того гнёта, в котором держала первобытная община всех своих членов.
404
Ф. Энгельс в письме к Конраду Шмидту от 27 октября 1890 г. писал: «В основе этих различных неправильных представлений о природе, о строении самого человека, о духах, волшебных силах и т. д. лежит по большей части отрицательно-экономическое: низкое экономическое развитие доисторического периода имело в качестве своего дополнения, а порой даже в качестве условия и даже в качестве причины, ложные представления о природе. И всё же хотя экономическая потребность была главной пружиной двигающегося вперёд познания природы и с течением времени всё более становилась такой пружиной, всё же было бы